По ту сторону памяти - Елена Кутукова

— Сняла квартиру. Удивительно на невыгодных условиях. Меня могли выселить, предупредив только за несколько дней, и я как то умудрилась подписать подобный договор подписать. — Супруга явно задевала профессиональная гордость. Она всегда внимательно относилась к документам.

— Ты скорее всего и не подписывала его вовсе, — утешил я ее.

Супруга выразительно посмотрела, на меня, но ничего не сказала. Нелегко, когда не знаешь, что на самом деле было или нет

— Хозяину кварты она потом внезапно понадобилась, сразу понадобилась, звонил на следующий день, после нашего с тобой разговора. Повезло, что подруга согласилась вместе снимать квартиру.

— На работе были какие-то странности?

Наташа задумалась:

— Ну разве только, что обычно туда опытных берут, но начальница согласилась взять меня лишь бы от нее отстали с просьбами родственницу устроить. Правда, потом жалела сильно. Увольнением грозилась.

А вот и зацепка.

Подожди. Ты думаешь, это как то связано? — Наташа явно угадала мои мысли.

— Вполне возможно. Кто-то заставил ее взять тебя Наташа.

— И что ты предлагаешь, ворваться в кабинет к начальнице, прижать ее к стенке и спросить из каких соображений она меня взяла- В глазах Наташи плясала холодная ярость. Руки словно сжимались в воображаемом захвате на чьей-то шее. А ведь ей тяжелее, если я считал, что жена сбежала, прихватив собой ребенка, то она считала, нашу дочь мертвой. Более того ее заставили так считать, кто то стер ей память. На что способна женщина, с которой сотворили подобное?

Я покачал головой.

— Нельзя делать слишком резких движений. За мной следили там в Сочи, Наташ. Кто-то явно не хотел, чтобы мы с тобой встретились. Тот кто послал своих людей ждать меня у квартиры.

— Аня… — Наташа вздрогнула как будто ее ударили.

— Аня, кстати тоже думала, что я тебя убил и закопал под кусточкам, приходила ко мне поговорить. Убедиться такое я сущее зло прикончившее ее лучшую подругу.

Но Наташа, словно не замечала моих слов.

— Аня умерла, Кирилл у меня на глазах. Ее сбила машина. И кажется, я теперь понимаю почему.

Я пораженно уставился на супругу. Значит, лучшая подруга Наташи все-таки смогла ее найти, и добралась, гораздо быстрее меня.

— Она должна была тебе рассказать. Она знала, что тебя ищут, ее даже в полицию вызывали.

Мне казалось, Наташа сейчас вновь расплачется. Самообладание опять вновь покинула ее.

Я не хотела слушать. Не хотела с ней разговаривать, считала, что она предала меня, бросила в самый трудный момент. Я ненавидела ее за это Кирилл. А, сейчас понимаю, что все это не правда, — Наташа тяжело вздохнула, смахнула рукой не упавшие слезы. — Мы договорились встретиться попозже, после тренировки. Я хотела все ей высказать, все что накипело за это время, а она оказывается, хотела мне все рассказать.

Положил руку на плечо Наташи, хоть как-то пытаясь ее утешить, слов не было. Мысли бешено мчались по совсем другому направлению, далекому от сожаления от чувств моей супруги. Один человек, который мог рассказать Наташе об Аленке, умер, и мне бы не хотелось стать следующим.

— Кто был с тобой, когда ты пересеклась с Аней? — холодно спросил я.

— Коллеги Маша с Мариной, — сказала Наташа, поглощенная своей скорбью по погибшей подруге. Но мне было ни до этого, кажется, я почти понял.

— А когда я тебе звонил? — Я помнил какой-то недовольный женский голос, заставивший Наташу прервать разговор.

— Марина. Мы как раз собирались домой. «Меня немного накрыло» после твоей фразы где моя дочь. Я думала, ты все еще обвиняешь меня, и положила трубку.

— Нет не положила, — покачал головой, я уцепившись за неожиданную зацепку. — Ты переспросила, какая еще дочь, и я ответил, что та самая которую мы из роддома забирали, на что ты заявила, и тебя прервали.

Наташа покачала головой:

— Я помню иначе. — возразила жена, еще не осознав, что только сейчас мы выяснили.

— Кажется, мы с тобой, наконец, то нашли ответ, на вопрос, кто за этим стоит. Марина давно работает в вашей фирме?

— На несколько дней раньше меня. Мы пришли почти в одно время, — сказала Наташа, все еще по-прежнему не понимая, что ее коллега устроилась в эту фирму только из-за нее.

— И вы снимаете вместе квартиру? — спросил я, хотя был уверен в положительном ответе

Наташа кивнула.

Идеальная позиция.

— Ей это зачем? — тихо, почти шепотом почти шепотом произнесла моя жена, руки прижаты в груди. Ей так не хочется верить в причастность своей новой подруги, так не хочется верить в то, кто-то воспользовался ее доверчивостью. Но мне некогда проявлять сочувствие, я смакую свою разгадку, и судорожно пытаюсь решить, что делать. Когда женщина растеряна, мужчина должен думать, что делать.

— А вот это уже нужно у нее спросить. И спросить аккуратно. Нельзя выдать раньше времени, что ты знаешь, что на самом деле происходит, нужно вести себя как обычно, иначе я могу оказаться на месте твоей подруги, а тебе вновь сотрут память, и ты даже не вспомнишь, что мы с тобой разговаривали.

Что ж пора разрабатывать план. Но телефон издал сигнал, и моя супруга отвлеклась на мобильник, ей пришло сообщение, на которое она спешит ответить.

— Хахаль твой? — в положительном ответе, я не сомневался, просто хотелось показать свое недовольство, в конце концов, она моя жена.

— Вадим спрашивает все ли нормально, — жена подняла на меня свои голубые глаза. — Я не ответила на сообщение. Аккуратненькие наманикюреные пальчики тут же начали набирать ответ.

— Пора это прекратить, — категорично заявил я.

Наташа повернулась ко мне.

— Ты же сам сказал вести себя как обычно. Марина удивится, если я с ним резко порву с ним.

Я смотрел на жену, какая слабая отмазка.

— Я не потерплю ваших встреч.

— Больше их и не будет, — мне показалось, в голосе жены скользнуло сожаление.

Повисло молчание, неприятное, вязкое, которое так хотелось разрушить:

— Ах да совсем забыл. — Моя рука нырнула в карман. — И я протянул Наташе телефон идентичный том, который был у нее в руках с одной маленькой разницей царапиной на корпусе.

— Твой мобильник.

Наталья Серикова:

Получается, это Марина, тот самый человек, который с самого начала мне помогал, который столько поддерживал. Мне не хочется верить, но в тоже время мы нуждаемся в какой-то зацепке. Хоть каком-то следе, чтобы найти Аленку, Мы найдем тебя дочь, и тогда все будет как прежде. Еще бы мне вспомнить, что было прежде.

Кирилл смотрит на меня с нежностью, но я не могу ответить тем же. Слишком хорошо помню, как эти самые губы произносили, что он меня ненавидит, что никогда не любил, слишком свежо в памяти как эти глаза смотрели на меня с отвращением. Слишком долго, я думала над тем, что случится, если он меня найдет. Даже зная, что все ложь, я никак не могу внушить, что этого никогда не было. И смотря на него меня все не покидает мысль, если сны о ребенке, правда, то как мне быть со сном, в котором Кирилл меня убивал? Было ли это только воспаленной фантазией измученного мозга, или чем то большим?