Оливия Кроу и Ледяной Принц - Владимир Кощеев

Лив не знала, что сказать и как поддержать мужчину, просто лениво ползла сквозь чёрную завесу, пока не упёрлась в покосившиеся деревянные ворота с приветственной табличкой. Ленц проверил барабан револьвера и потянул ручку двери.

— Жди меня здесь. Если что, возвращайся в академию, — наставлял северянин.

— Если что? — возмутилась она в ответ. — Приехали вместе и уедем вместе, Ленц. Я иду с тобой!

Он благодарно кивнул и вышел на улицу, прикрывая лицо шарфом. Оливия подняла ворот парки выше и последовала за мужчиной по безлюдным улицам Ол-Холь. Если что-то пойдёт не так, Кнехт прав — у нее есть магия.

Под ногами скрипел смешанный с сажей снег. Глубокие борозды и следы крови наводили на мысль, что кого-то или что-то протащили в центр поселения. Девушка старалась не смотреть по сторонам, боясь стать свидетелем жестокой расправы. Она глядела себе под ноги и прислушивалась к тяжёлым шагам Ленца.

— Что стало с жителями? — не поднимая головы, спросила Оливия.

— Женщин и детей забирают на острова, — тихо ответил мужчина, сжимая револьвер. — Тех, что помладше, воспитывают по своим традициям, а после они уже и не помнят, кем были. Потом они так же нападают на Швицерру. Женщины и подростки попадают в рабство. Кто-то же должен шить паруса, одежду, разрабатывать рудники, пасти скот. Кому-то везёт больше, и они становятся наложницами.

— Везёт?

— Поверь, труд у варваров сопоставим с каторгой. Мужчин они с собой не забирают. Боятся восстаний. Исключение составляют только учёные, инженеры, пиротехники…

— А что они делают с мужчинами поселений? — жуткий запах горелой плоти и одежды стал сильнее, и Лив глубже зарылась носом в воротник.

— Вот что, — Кнехт кивнул на площадь, где вповалку лежали тлеющие босые тела.

— Женщинам приказывают снимать обувь со своих же убитых мужей, отцов, сыновей. Начало подчинения и уничтожение любой надежды.

Магия изобретателя вихрилась, жадно касаясь мёртвых лиц, тщетно ища выживших. Он пошатнулся от усталости и едва не упал, Оливия вовремя подхватила его, боясь заглянуть в глаза избранника. Кожей ощущала расплёскивающуюся вокруг него злобу и отчаяние.

— Ещё утром, — скрипя зубами, выдохнул он, — все было нормально. Почему дозорные не доложили о кораблях? По Фьорд-Холь нельзя проплыть незамеченными!

— Дозорных могли убить, Ленц.

— Исключено! О местоположении двух дозорных не знал даже я! Кто-то помог варварам, Лив, — покачал он головой. — Кто-то обеспечил им незаметное перемещение. У кого есть возможность спрятать целый корабль?

Девушка опустила взгляд.

— Ты знаешь, Лив.

— То были лишь прототипы. Салазар не успел начать производство. Мы научились скрывать только дилижансы. Для целого корабля нужно слишком много энергии и… Ты же не думаешь?..

— Ваши с братом фабрики и разработки теперь принадлежат Империи, — зло ответил Кнехт. — Что им стоило построить для варваров несколько таких машин, наводящих морок? Проплыть фьорд — много энергии не нужно, а имея в трюме несколько десятков рабов — и вовсе ерунда.

Она положила ладонь на здоровое плечо возлюбленного.

— Ленц, это просто догадки. Ты ведь понимаешь, что если это окажется правдой…

— Это война, Оливия, — хмуро ответил тот. — И дело уже не в варварах. Император водит нас за нос. Разрушает Швицерру чужими руками. Кто-то поставляет им технику, обучает убивать нас, — Кнехт безумным взглядом обводил уничтоженное поселение.

— У тебя нет доказательств. Это страшные обвинения, — девушка не хотела верить в жестокость собственной страны.

Северянин криво ухмыльнулся.

— Доказательства будут. Это вопрос времени. И тогда…

— Что ты задумал, Ленц? — девушка взяла его за руку, мужчина вздрогнул и тяжело вздохнул.

— Я не знаю, Лив. Не знаю… Для начала нужно проверить, сработал ли наш телепорт.

— Если сработал, что тогда? Убьёшь Императора? Разнесёшь половину столицы?

— Да не знаю я! — вскричал изобретатель, и Оливия увидела в покрасневших глазах подступающиеся слёзы. — Я не хочу убивать! Не хочу войны! Всего этого не хочу! — обведя рукой горящую деревню, выговорил он дрожащим голосом. — Я не знаю, что делать. Ты скажи. Скажи мне, Лив, как поступить? — он сгрёб девушку в объятья и уткнулся ей в волосы.

— Мы найдём выход вместе, — она сцепила руки у него за спиной.

Они стояли так слишком долго, пока дрожь в теле мужчины не сменилась напряжением. Ленц выпрямился, а до слуха девушки докатился щелчок барабана.

— Не двигайся, Лив. Один всё-таки остался, — победно улыбнулся изобретатель и прицелился, глядя девушке через плечо.

Она проследила за дулом револьвера и увидела окровавленного волка с подпалённой шерстью на морде. Он скалился на молодых людей, а низкий рык напоминал глумливый смех. Зверь припадал на заднюю лапу и оставлял за собой алый след на снегу. Он не сводил ярко-янтарных глаз со Швицеррца, и девушка вздрогнула от того, как сильно существо походило на избранника демоническим взглядом.

— Ты проиграл, выродок, — провыл волк, и у девушки похолодело в желудке.

Зверь разговаривал?!

— До тебя мы ещё доберёмся. И до твоей суки матери. Передавай привет, Анне, волчо…

Выстрел эхом прокатился по пустынным улицам, и зверь рухнул в снег, подняв в воздух белое облачко.

— Что это было, Ленц? Он тебя знает! Он разговаривал? Что это такое?

— Волк. Домашняя зверюшка варваров, — уклончиво ответил мужчина и потащил девушку в другую часть деревни, подальше от площади. — Идём. Склад в той стороне.

— Он разговаривал! Волк разговаривал, Ленц! — она спотыкалась и едва поспевала за мужчиной, на ходу оглядываясь в сторону пристрелянного зверя.

— Оливия, это был динамик. Волки не умеют говорить. Варвары так запугивают доверчивых и необразованных людей, но ты-то умная девочка, — Кнехт прибавил шагу, чтобы Лив перестала оборачиваться.

Двери склада были грубо выломаны, а полки с рыбой опустели. Двое медленно шли по тёмным коридорам, прислушиваясь к завыванию сквозняка и скрипам петель. На полу красовалась дорожка из алых капель, и заканчивалась она у деревянного ящика, который изобретатели отправили в Ол-Холь сегодня утром. Под ним натекла внушительная багровая лужа.

— Что там, Ленц?

— Явно не то, что мы отправляли, — мужчина осторожно снял крышку и тут же оттащил спутницу в сторону. — Не смотри!

Но Оливия успела увидеть отрезанную голову молодого парня, с застывшим во взгляде ужасом и скомканным листом бумаги во рту.

— Леви, — выдохнул Кнехт. — Радист Ол-Холь…

Мужчина развернул послание и побледнел:

— Они знают, чем мы занимаемся, Лив…