Мираж для Белого Сокола 2. Фаворитка - Татьяна Зинина

В хмельной пустоте ожидания…

Я стала… я стала твоей -

Твоей пред лицом мироздания.

На жизни алтарь я ложу

Все чувства свои и желания…

И всё… всё, о чём я прошу -

Частичка тепла и внимания.

Твоя я, тебе отдана…

Богами ль, Судьбой… мне не ведомо.

Я в душу твою влюблена…

И ей лишь покорна и предана.

Всё сошлось так легко и просто что Ориен не смогла сдержать какой-то грустной улыбки. Ведь вот он… её финал. То, к чему она так долго стремилась. Перед ней стоит её отец… и, судя по тому, каким взглядом он смотрит на герцогиню, догадки Ори были верны, и именно эта женщина является её матерью. И, казалось бы, нужно радоваться, ведь мечта сбылась, вот только… почему-то в этот момент ей стало так горько, что искренне захотелось разрыдаться.

Но вместо этого она поступила иначе. Стянула с пальца ишерский перстень, на мгновение чуть крепче сжала его в ладони, будто стараясь на прощание впитать в себя частичку хранящегося в нём тепла. А потом отпустила руку Лита и подошла к Ридьяро.

— Лорд Орте Гриан, — безжизненным тоном начала она, протягивая ему кольцо. — Судя по всему, это ваше. Возьмите, пожалуйста. Наверное, оно важно для вас. Я… просто хотела его вернуть.

Он удивлённо посмотрел в глаза фаворитке принца Литара, только потом опустил взгляд и непонимающе уставился на знакомый до боли перстень, который не видел столько лет.

— Откуда… — выпалил он и тут же осёкся, снова глядя на стоящую перед ним красноволосую девушку.

Она же смотрела вниз, не желая встречаться взглядами ни с ним, ни с герцогиней, и больше всего сейчас мечтала просто уйти. Развернуться и убежать… Спрятаться в покоях Литара и тихо поплакать в одиночестве.

— Ориен, — дрогнувшим голосом позвал Ридьяро. — Посмотрите на меня.

И она всё же нашла в себе силы поднять голову и взглянуть ему в лицо. И то, что она там увидела, поразило её до глубины души. В глазах этого мужчины… ишерского лорда… отражалась такая дикая тоска, такая переполняющая душу боль, что Ори всё-таки не сдержалась… Она чувствовала, что по её щекам катятся мокрые капли, что на глазах продолжают наворачиваться глупые слёзы слабости, но оказалась не в силах держать себя в руках.

— Заберите кольцо, — сказала она, нервно растирая влажные дорожки тыльной стороной ладони. — Оно ваше. Делайте с ним, что хотите. А я просто хочу уйти.

— Нет, Ориен. Оно давно не моё, — отозвался ишерец, разглядывая её блестящие от слёз лицо, в котором всё больше узнавал такие знакомые черты. — Этот перстень я отдал девушке по имени Лиара… вместе со своим сердцем. Но она так его и не приняла. Не надела. И вот, прошло двадцать три года, и я вижу тебя… — Он с шумом выдохнул и всё-таки осторожно обхватил пальцами руку Ори, ту самую, на которой лежал его перстень.

И в следующее мгновение она почувствовала дикий безумный порыв силы, и что самое странное, эта сила была внутри неё. Будто все энергетические резервы её организма в одно мгновение собрались воедино, готовые в любой момент вырваться на свободу. А потом… тело Ори резко дёрнулось и выгнулось дугой, а за спиной против воли раскрылись большие чёрные крылья.

Ридьяро же вдруг отпустил её руку и крепко прижал девушку к своей груди, а Ориен даже не пыталась сопротивляться. Она чувствовала, как его сила гасит в ней остатки непокорной разбуженной энергии, подавляет её, заставляя снова вернуться в состояние покоя, и чувствовала… как постепенно успокаивается.

Почему-то вспомнилось, что когда-то она уже переживала нечто подобное, правда тогда поток бушующей в ней силы был в разы сильнее и гасить её, увы, оказалось некому. Это произошло после изнасилования, когда она разбитая, растоптанная лежала на каменном грязном полу одного из тёмных тоннелей катакомб. В тот момент Ори не понимала, что с ней творится. С организмом происходили странные вещи, тело будто выворачивало наизнанку, а внутри ощущалась такая обжигающая боль от проснувшейся энергии, что даже кричать не получалось.

Тогда этот кошмар продолжался до самого утра. И Ориен уже была уверена, что не выживет… думала, что это конец. Агония. Что больше никогда не согреется в лучах тёплого солнца, не сможет увидеть чистое голубое небо. В ту ночь она действительно почти умерла. Но с рассветом, будто возродилась… совсем другим человеком. Да только о том, что именно это и было её инициацией, догадалась гораздо позже.

Тогда она чуть не сгорела в потоках бесконтрольной энергии. Ведь рядом не оказалось никого способного помочь, никого, кто мог бы удержать этот невероятный шквал неконтролируемой силы. Но сейчас, стоя рядом с тем, кто совершенно точно не желал ей зла, кто был сильнее её, кто полностью контролировал ситуацию… Ори вдруг стало небывало спокойно.

— Ты моя девочка, — прошептал Ридьяро, проводя рукой по её спине, где ещё мгновение назад были крылья, а теперь остались только две дыры на платье в месте их выхода. — Ориен Орте Гриан, — добавил он громче. — Здесь при свидетелях, я официально признаю тебя своей дочерью.

Она подняла на него растерянный взгляд, и хотела что-то сказать, но вдруг позорно всхлипнула и разрыдалась, уткнувшись лицом в его грудь. После этого странного контакта, после всплеска силы, в которой совершенно точно участвовала не только её, но и его энергия, она уже не сомневалась, что он — её родитель. Отец…

— Лиара, — ледяным тоном позвал он, поворачиваясь к белой, как полотно герцогине. — Говори… почему она не знала, что ты её мать? Почему, наша дочь росла одна?

Ори снова всхлипнула и, заглянув ему в глаза хотела спросить, откуда он это знает, когда услышала рядом спокойный, но какой-то надломленный голос Лита.

— Я рассказал, — бросил он, глядя на заплаканное лицо девушки. — Думал, что лорд Орте Гриан сможет оказать содействие в поиске твоего отца. А он и оказал…

Ори грустно усмехнулась сквозь слёзы и попыталась мягко отстраниться. Ридьяро не стал её удерживать, позволяя девушке отойти. Но она остановилась в шаге от ишерца и снова протянула раскрытую ладонь с лежащим на ней кольцом.

— Оно принадлежит твоей матери, — пояснил он, чуть нахмурившись и с грустью глядя на свой собственный перстень. — По нашим обычаям, Ориен, брак считается свершённым, если женщина принимает родовое кольцо своего жениха, и оно признаёт её хозяйкой. В тот день, когда я решил отдать его Лиаре, оно перестало быть моим.

Тогда Ори молча кивнула, решительно повернулась к герцогине и, не глядя в её глаза, протянула ей чёрно-белую драгоценность.

— Забери… — проговорила она, севшим от нервов голосом.

Но её мать не сдвинулась с места и даже не дернулась. Она смотрела на Ориен и просто не знала, что делать дальше? Как быть?

— Забери! — выкрикнула Ори, а потом сама взяла её за руку и вложила пресловутый перстень в её ладонь. — Оно твоё. Не моё… Мне оно никогда не принадлежало.