Страсть к вещам небезопасна - Франциска Вудворт

— Фирменное семейное блюдо, не могу! Но если Кристина позволит, я буду счастлив готовить для нее.

Я сделала вид, что не поняла намека, уделив внимание еде. Завязалась легкая беседа. Богдан грозился выведать тайну и обещал изощренные пытки, пикируясь с Кристофом и заставляя нас улыбаться. Было заметно, что они давно и хорошо знают друг друга.

Удивительно, но ужин прошел в приятной атмосфере. После морально тяжелого дня мы с Сашей отвлеклись и расслабились. Я даже на время забыла цель своего визита. Богдан сам напомнил, предложив подняться наверх, в свой кабинет.

Кирилл оказался прав — у Богдана был именно ноутбук. Закрыв все свои контакты, он уступил мне место за столом. Все оказалось легче, чем я думала. Хозяин оставался рядом, пока я заходила в скайп, но стоило мне увидеть в сети родителей и позвонить им, ушел, чтобы не мешать.

С родными я планировала поговорить напоследок, но ничего не поделаешь. Они ответили практически сразу. Глядя на загоревшие и улыбающиеся лица, остро позавидовала им.

— Дочка, а ты где? — удивилась мама.

Они сразу увидели, что я не дома. У нас не было такого кожаного кресла с высокой спинкой, в котором я сидела.

— Ты хоть дома ночуешь? — поинтересовался из-за плеча матери отец.

— Пап! — возмутилась я, стараясь не покраснеть.

Пока они меня не замучили вопросами, сообщила им о смерти Аделаиды Стефановны, опустив подробности, и о похоронах. По-моему, они решили, что я у Лебедевых, так как больше не спрашивали, почему я не дома. Тем более мама спросила:

— А где Саша?

— На кухне. Мы недавно поужинали. Прилетели ее родители. Мы сегодня целый день проездили, все организовывая.

— Молодец, что помогаешь.

Я стала расспрашивать, как им отдыхается, где были. Помня о том, что нельзя терять время, свернула разговор, попросив не беспокоиться обо мне и пообещав звонить чаще. Достав флешку, первым делом установила программу Кирилла, но больше ничего не успела сделать. Открылась дверь, и зашел Кристоф. Вот как чувствовала, что стоит торопиться!

— Ты закончила?

— Сейчас. С родителями поговорила, но нужно еще письмо отправить, — ответила я, свернув окно.

— А я за тобой — пригласить на десерт.

Кристоф подошел к столу и, обогнув его, встал за моей спиной. Я выругалась про себя. Ситуация — хуже не придумаешь. Мне нужно удалить следы своего вмешательства, но как это сделать при нем? Стараясь не показать, что нервничаю, я открыла почту и вздрогнула. Руки Кристофа как бы невзначай легли на мои плечи.

— Ты бледна. Устала? — с сочувствием спросил он и стал разминать мне шею. Довольно профессионально.

Вот только когда это делал Кирилл, было приятно. Сейчас же я щучкой вывернулась из мужских рук, ближе наклоняясь к ноуту, не желая прикосновений.

— Я в порядке. Учебные пособия скинуть нужно ученику. Ждет, — оправдалась я и стала вводить логин в почтовый ящик. Могла и через скайп скинуть файлы, но нужно было заставить Кристофа отойти. Поэтому при введении пароля я замерла и обернулась на стоящего позади испанца.

Тот понял причину моей заминки и отошел, сев в кресло. Улыбнувшись ему, ввела пароль и, оставив почту, полезла зачищать за собой следы.

— А что у нас на десерт? — спросила, следя за Кристофом краем глаза.

— Груши в вине и мороженое.

— Ух ты!

Мои пальцы порхали над клавиатурой, и чувствовала я себя помесью хакера с тайным агентом.

— Если мы не поспешим, нам ничего не оставят.

— Не знаю, как тебе Богдан, а мне Саша точно оставит.

— Ты поделишься со мной, если что?

Голос Кристофа приобрел бархатные нотки, и он подался ко мне всем корпусом.

— Не знаю, все зависит от того, насколько вкусно ты готовишь.

Я закончила и мысленно вытирала испарину со лба, закрывая лишние окна на рабочем столе.

Усмехнувшись, Кристоф встал и пересел на край стола. Я взглянула на него:

— Если десерт не хуже ужина, то ничего не обещаю.

— Тогда позволь еще раз вкусить сладость твоих губ, — произнес он на испанском.

Я даже мысленно прокрутила несколько раз фразу, убеждаясь, что правильно все поняла. Пусть и звучало все это довольно романтично, но от такой наглости опешила и откинулась на спинку кресла, увеличивая между нами расстояние.

— Ладно, уговорил, — ответила тоже на испанском. В глазах Кристофа отразилось недоверие и преждевременная радость. Без капли жалости я закончила на русском: — Я поделюсь с тобой десертом.

Вернувшись к ноуту, уже никуда не торопясь, отправила, наконец, своему ученику пособия и вышла из почты и скайпа. Забрала флешку, но ноутбук оставила открытым. Лишь после этого посмотрела на Кристофа, который не сводил все это время с меня глаз.

— Ты меня так и не простишь?

Я встала, засовывая в карман флешку и решая, насколько стоит быть откровенной. Все изменилось — я теперь встречаюсь с Кириллом, и мне дороги эти отношения. Да даже если бы его не было, все равно бы не дала второго шанса Морено.

— Кристоф, о чем речь? У меня нет никакого желания вспоминать то, что случилось на вечеринке. Мы общаемся. Сегодня я по достоинству оценила ужин. Правда, спасибо тебе! Какого еще прощения ты ждешь? Чего добиваешься? Я не понимаю твоих намерений.

Испанец сидел на краю стола, скрестив длинные ноги и преграждая мне путь. Выглядел неопасно, но с ним ни в чем нельзя быть уверенной. Не знала даже, как оценивать его серьезный и внимательный взгляд.

— Я думал, все и так ясно — хочу встречаться с тобой. Ухаживать, баловать, засыпать и просыпаться рядом.

Надо же, то ни одного парня долгое время, а то сразу двое подряд предложили мне встречаться! На миг даже стало забавно, но я отрицательно покачала головой, прекращая этот фарс. Говорит красиво, а на деле еще не забылось, как меня чуть не изнасиловал.

— Предлагаю остаться просто знакомыми и не усложнять.

— Я тебя сильно обидел? — Кристоф даже не спрашивал, а утверждал, понимающе глядя на меня.

— Просто не хочу еще раз оказаться в ситуации, когда ты срываешься и не обращаешь внимания, отвечают тебе или нет.

— Ты мне нравишься. Моя грубость тогда была обусловлена тем, что я совершенно потерял от тебя голову и не сразу осознал, что ты — нет.

— Вот видишь, у нас разные темпераменты, — быстро вставила я, не желая слышать никаких признаний. — Кристоф, лучше пойдем есть десерт, а то нам действительно ничего не оставят.

Когда я поравнялась с ним, он поймал меня за руку.

— Я тебе еще докажу, что ты ошибаешься. Обещаю, что не буду спешить.

Кристоф поднес руку к губам и поцеловал, не отводя взгляда от моего лица. В темных глазах я увидела мягкость и обещание. Я не знала, какую игру затеял испанец, но ему действительно не стоило спешить — он уже безнадежно опоздал со своими признаниями и был в пролете. Правда, об этом я благоразумно пока не сказала.