Рождение феникса - Нина Опалько

– Чего это? Выглядите очень даже молодо.

Все трое незнакомцев с удовольствием расхохотались. «Заржали», как потом описала это Аля. Когда они отсмеялись, последовало объяснение:

– Кликуха у меня такая. Фамилия – Старообрядцев, вот и сокращают все до Старого. Чего, первый раз такое погоняло слышите?

Пока я пыталась вспомнить, что из себя представляет загадочное «погоняло», Аля уже продолжила беседу:

– А ты, Старый, первый раз сарказм слышишь?

Он развел руками:

– Умыла, так умыла. Тебя-то как зовут, красавица?

– Александра. А это мой парень, Антон.

Сергей мгновенно охладел и переключил свое внимание на следующую жертву:

– А это что за нимфа?

Нимфой, стало быть, нарекли меня. По крайней мере, кивал Старый в мою сторону. Пришлось брать инициативу в свои руки.

– А нимфа представится только после того, как услышит твое имя и имена твоих друзей.

– Да не вопрос. Можешь называть меня Серегой. А это, – он махнул рукой в сторону стоянки, – Рыжий и Чукча.

– Вообще то, я просила имена. Вот этот, – указала на высокого, нескладного черноволосого парня, – на рыжего что-то совсем не похож.

Черноволосый встряхнул кудряшками – а волосы у него вились так, что иначе не назовешь – и подал голос:

– Артем я. Если нравится – то Рыжий. Это от фамилии. Рыжов потому что.

– Ну а Чукча – это тоже по фамилии? Или он с севера? – спросила Аля.

Чукча отклеился от своего мотоцикла и вступил в наш круг. При ближайшем рассмотрении он оказался невысоким, смуглым и голубоглазым.

– Чукатинский. Влад.

Теперь, когда все представились, можно было перестать важничать:

– А меня зовут Мира. Без всяких погонял. Приятно познакомиться.

– Взаимно, – не сговариваясь, хором ответили вновь прибывшие.

Не только я заметила, что Серега посматривает на меня с видимым интересом. Макс подошел ближе и взял меня за руку. Старый попытался незаметно скорчить ему рожицу, но это не ускользнуло от моего внимания.

– Ну что, – заговорил Максим, – будем выдвигаться? Или вы решили прямо здесь поближе знакомиться?

В его голосе звучало предупреждение. Вероятно, оно предназначалось Сергею. Как только тот отошел к своему мотоциклу, Макс наклонился ко мне и прошептал:

– Будь осторожнее со Старым, он тот еще бабник.

– Не переживай, он не в моем вкусе.

– Зато ты – в его.

– Макс, мне сейчас кажется или ты правда думаешь, что хоть что-то может произойти против моей воли?

– Извини, Мир. Не хотел тебя задеть, – Макс пошел к мотоциклу, но по пути обернулся, – Кстати, клевый ящик.

Меня будто обожгло. Он смотрел на тот самый ящик, в котором клубком свернулся мой спутник. Но ведь он не мог этого видеть. Или мог? И почему мой спутник не такой крохотный, как у Али? Вот уж кому повезло.

Напряжение оставило меня только тогда, когда завела мотоцикл и тронулась вслед за колонной. Меня определили в замыкающие, чему я только обрадовалась: если Мур вывалится из коробки, он хотя бы не расцарапает моих друзей. Конечно, все эти треволнения были пустыми – спутник прекрасно держался в коробке и даже не думал из нее выпадать. И уж точно не намеревался устроить дорожное происшествие века.

В пределах города наша колонна двигалась медленно и привлекала к себе много внимания. По мне, даже слишком много. Нам сигналили, кричали и махали руками из окон автомобилей. На мое внутреннее удивление ответил Мур. Услышала его рокочущий низкий голос в своем сознании: «Весна. У людей сезон спаривания». Да уж, нашел на что тратить свои силы. Признаться, голос спутника пугал – он все меньше походил на мягкий баритон, который я слышала в родном мире. А сейчас в звуке не осталось почти ничего человеческого.

Так увлеклась, что едва не пропустила съезд с кольцевой дороги на Симферопольское шоссе. Спасло только то, что за время в пути успела сформироваться привычка следовать строго за зеленым чоппером Артема. На шоссе стало веселее. Чем дальше мы удалялись от шумной и загруженной Москвы, тем быстрее шла наша колонна. На безлюдных участках ребята принимались лихачить: один вставал на дыбы, второй вел мотоцикл стоя, третий просто дурачился и закидывал ноги на руль. По привычке хотела призвать их порядку и обратиться к каждому мысленно, но вовремя себя остановила. Вот бы у них был шок: услышать чужой голос в своей голове. Дальше ближайшей психиатрической клиники мы бы точно не уехали.

С каждым километром дорога казалась все более привлекательной. Спуски и подъемы, рев мотоциклов, яркое солнце и бесконечная череда деревьев – все это складывалось в единую атмосферу, необыкновенную и такую яркую, что дух захватывало. Скорость, отличная компания и ветер свободы – что еще нужно для счастья? Правда, стоило разогнаться и целиком войти во вкус, как Макс, идущий первый, сигнализировал об остановке. Мы притормозили только для того, чтобы услышать его распоряжение. План был такой: двигаемся до первого крупного придорожного кафе и останавливаемся там на отдых. Привал нашелся сразу за указателем «Верхняя Медведица».

Стоило остановиться и слезть с мотоцикла, как все мышцы разом заныли от непривычной позы – пять часов за рулем дали о себе знать. Макс и его друзья, напротив, выглядели отдохнувшими и бодрыми, отчего и я постаралась им соответствовать. Вдруг меня заподозрят в водительской неопытности, если начну жаловаться? Если начну жаловаться, меня могут заподозрить в водительской неопытности. Страшно представить, что устроили бы ребята, узнай они, что еще несколько дней назад я и мотоцикл то в глаза не видела.

Кафе «Медведица» встретило нас скудным интерьером и полным отсутствием персонала и посетителей. Впрочем, можно было простить все за одни только запахи, которые доносились со стороны кухни. Даже не думала, что я такая голодная! Мы выбрали самый большой стол и стали располагаться. Привлеченная шумом, из дверей подсобного помещения выскользнула заспанная официантка.

– Добро пожаловать в «Медведицу»! Возьмите меню, пожалуйста.

С этими словами она разложила перед каждым из нас по небольшой брошюрке – назвать это громким словом «меню» язык не поворачивался. Несмотря на скромный выбор, кухня оказалась отличной. Чтобы не путать официантку, мы все заказали одно и то же: борщ, жареную рыбу с картофельным пюре и морс. Если верить лениной памяти, это почти самая распространенная еда в России. На вкус оказалось так же здорово, как и по памяти. Скорость, с которой парни уничтожали свои порции, поистине впечатляла. Мне до них еще расти и расти! Все были такие голодные, что за обедом даже не разговаривали. Первым заговорил Макс, когда мы уже покончили с едой.

– А теперь – плохие новости.

– Начинается, – закатил глаза Серега, – Дай угадаю. За нами хвост.