Там, где кончается волшебство - Грэм Джойс

Я сразу подошла к одному из конюхов. Что конюхи, что верховые смолкли и замерли. Они таращились на меня, как на гремящее цепями привидение. Животные тоже оглянулись. У лорда Стоукса было опухшее лицо бордового цвета, красные глаза и неприятные обвислые усы, напоминавшие куски засохшей грязи. Увидев меня, он, словно черепаха, втянул голову в плечи. Его лошадь топнула и попятилась.

— Стоять! — гаркнул он на животное. — Стоять!

— Где мне найти управляющего поместьем? — спросила я у конюха.

— Вам здесь не место, — резко ответил тот гнуснейшим тоном наигранного превосходства, свойственного людям, которые находятся в услужении у богатых. Он показал за дом. — Вам вон туда, в управу.

Я развернулась и покинула двор, но, уходя, услышала, как Стоукс спрашивает:

— Это что еще за чудо в перьях?

— Пугало для лошадей, — сострил его приятель. И оба засмеялись.

Пройдя по тисовой аллее вдоль обнесенного кирпичной стеной огорода и дальше по дорожке, выложенной гравием, я вышла к хозпостройкам. Дверь в контору была открыта. Винаблз сидел за столом в мрачном помещении и водил ручкой по листу бумаги.

При виде меня он изумился. Наверное, просто не узнал сначала. Потом очухался, расслабился, откинулся на спинку стула, упершись пальцами о край стола.

— Чем могу быть полезен?

— Кто-то закрыл мою аренду.

— Я знаю.

— Мне нужно знать, кто это сделал.

Он удивился:

— А вы не знаете?

— Нет, а вы?

— Я без понятия. Только, боюсь, вам это не поможет.

— Что вы имеете в виду?

— Мы не хотим, чтобы вы там жили. И вы там жить не будете, с арендой или без.

— В таком случае вам придется уничтожить не только дом, но и меня.

Сложив пальцы в замок, он поднес их к лицу, как для молитвы, и жестко зыркнул поверх них.

— Это несложно сделать. Несложно.

— Но что-то мне подсказывает, что вы этого не сделаете, — сказала я.

— Да что вы? Почему же?

— Из-за Джейн Лоут.

Он отнял руки от лица.

— Я притворюсь, что ничего не слышал.

— Линда Слипман. Джули Фрост. Мэгги Редман. Но главное — Джейн Лоут.

Он стал чернее тучи. Я не планировала выкладывать так много, но, что поделаешь, он сам напросился. Он встал, обошел стол. Сгреб рукой мое лицо и очень сильно сжал щеки. Ужасно сильно. У меня даже рот заболел. Я ожидала, что он меня ударит, но все-таки не отвернулась. Я понимала, что моя сила — в глазах.

— Пытаешься угрожать мне, девочка?

Прежде чем отпустить меня, он запрокинул мою голову сильно назад.

Я пулей вылетела из конторы и во дворе наткнулась на Артура Макканна. Он подскочил ко мне, но я не остановилась. Бедняге пришлось шагать довольно быстро, чтобы не отставать.

— Осока, что с волосами? Откуда синяк?

— Мне нужно поскорее отсюда смыться.

— Осока, ты как вообще? Я слышал про Мамочку. Думал зайти к тебе на днях. Ну, типа, повидаться и все такое. Вот черт, с тобою все в порядке?

— Мне пора.

Тут он остановился в явном замешательстве и больше не пытался за мной угнаться. Мне было неудобно, но не могла же я торчать здесь целый день после случившегося. Я вышла с территории поместья так же, как пришла туда, — через заброшенные унылые просторы, где глаз радовали только рододендроны.

И кстати, рододендроны в том году начали рановато распускаться. К чему бы это?