Год грифона - Диана Уинн Джонс

Эльда с нежностью поглядела на брата. Блейд теперь сделался высоким, довольно тощим, с прямыми, светлыми волосами и узким, бледным лицом, которое обычно сохраняло такое же мягкое, доброжелательное выражение, как и у его отца, Дерка. Глядя на него, ни за что не подумаешь, что это один из четырех могущественнейших волшебников на свете. Эльда могла только мечтать сделаться такой же могущественной, как он.

— Пять! Шесть! Семь! — считал Блейд.

Эльда заметила, что он одним глазом поглядывает на вечереющее небо над Домом заклинателей. Стала туда поглядывать и она. Блейд с Китом обычно работали в паре. Ну и, разумеется, вскоре на фоне заката возникла черная точка с крыльями. Точка стремительно росла и становилась все чернее.

— Восемь! Девять!

— Ты нас не запугаешь! Мы неуязвимы для магии! — неуверенно сказал бывший белый грифон.

Блейд вскинул брови.

— Десять!

И Кит, миновав башню обсерватории, обрушился во двор, точно черный крылатый демон.

ПРОЧЬ ОТ МОЕЙ СЕСТРЫ, ВЫ, ПРОКЛЯТЫЕ ПОДОНКИ! — громогласно взревел он.

И из-под плит двора, в тех местах, где стояли грифоны, брызнуло пламя. Блейд усмехнулся и поддал жару заклятию Кита. В результате всех четырех грифонов буквально подкинуло в воздух, как будто под ними взорвалась бомба. Кит простер под ними еще одну завесу огня. Грифоны дружно взвыли и отчаянно заработали опаленными крыльями. Блейд подбодрил их еще одним магическим ударом. Грифоны поджали свои длинные хвосты и стремглав полетели прочь.

— ПАЛЕНЫЕ УБЛЮДКИ! -рыкнул им вслед Кит и приземлился.

«Здорово! — подумала Эльда. — Ну правильно, раз их нельзя заколдовать, значит, можно заколдовать воздух вокруг них!» Но тут она подумала: «Эй, а почему их было только четверо? И какой еще призыв?» Но ей тут же стало не до того — она была так рада видеть своих братьев! Эльда вскинула оба крыла, выпустив изрядно вспотевшего и помятого Рёскина, и окутала Блейда своими перьями.

— Блейд, я тебя люблю!

— И я тебя тоже! — сказал он и боднул ее головой на грифоний манер. Потом похлопал ее по боку. — Ну и здорова ты орать! Эти бандиты тебя, кажется, даже немного зауважали.

Эльда фыркнула и помчалась навстречу Киту. Тот был так рад ее видеть, что действительно сплелся с нею шеями, чего обычно не делал. Эльда наслаждалась знакомым запахом его чистых перьев, маслянистым блеском его пантерово-черных боков. Кит был весь черный, если не считать здоровенного светло-коричневого клюва. Ну и, разумеется, желтых глаз — хотя сейчас и они почернели от гнева и лишь постепенно снова становились золотистыми, как всегда. Но она подзабыла, какой он огромный — больше Калетты, больше этого мерзкого Джессака! Рядом с ним Эльда казалась себе крохотной, точно Рёскин.

— А что, на том материке все грифоны такие же мерзкие, как эти? — спросила она у Кита.

Ей сделалось страшно за Лидду.

— Ну что ты! Нет, конечно!

И Кит, очень довольный собой, направился к Блейду. Эльда затрусила рядом, удивляясь, почему Кит словно бы не замечает, что во дворе остался еще один чужой грифон — коричневый. Коричневый сидел в противоположном углу двора, в тени от крыльца столовой.

— Большинство грифонов очень славные ребята, — говорил Кит. — А эти — просто подонки. Изгои, объявленные вне закона. Но ты не тревожься. Сдается мне, они нескоро вернутся обратно.

— А за что их изгнали? — полюбопытствовала Эльда, испуганно оглянувшись на неподвижно застывшего в углу коричневого грифона.

— Да уж не за то, что они приставали к Калетте, будь уверена! — сказал Кит, подходя к Блейду. — Им просто нравится терзать и мучить людей и грифонов. Во время войны они неплохо позабавились!

— А тамошний народ — чересчур культурный, чтобы разобраться с ними по-нормальному, — добавил Блейд. Эльда видела, что Блейд возмущен их мягкотелостью. — Родственники Джессака наняли кучу адвокатов, и адвокаты доказали, что в Джессаке и его дружках якобы пробудились первобытные инстинкты и они за себя не отвечают. Поэтому их отправили в изгнание. А мы столкнулись с ними незадолго до того, и Джессак запал на Калетту.

— Адвокаты! — презрительно фыркнул Кит. — Кстати, а куда Калетта-то делась? Она говорила, она...

И тут он с размаху налетел на невидимую Калетту. Калетта вздыбилась и завопила. Кит шарахнулся назад.

— Это что еще?..

— Ты на меня наступил, олух неуклюжий! — раздался из пустоты голос Калетты.

Эльда с Рёскином покатились со смеху. Клавдия тоже. Она только-только поднялась на ноги, опираясь на вешалку — ноги ее не очень-то слушались. Теперь она стояла, держась за вешалку, и хохотала.

— Ты где? — спросил у пустоты Кит.

— Откуда я знаю? — сердито ответила Калетта. — Я сама себя не вижу!

— Она попросила нас сделать ее невидимой, потому что не хотела, чтобы Джессак ее заметил, — давясь смехом, объяснила Клавдия.

— Разумно, — сказал Блейд.

Он тоже ухмылялся. А вот Киту было совсем не смешно.

— Так и знал, что ты выкинешь какую-нибудь глупость! Ради всего святого, где ты?

Он встал на задние лапы и принялся медленно продвигаться вперед, шаря перед собой передними, словно в жмурки играл.

— Как я могу сделать тебя снова видимой, если не знаю, где ты?

— Не знаю... Уйя-а! Ты мне на хвост наступил! — взвыла Калетта, и Кит отлетел в сторону, отброшенный невидимым телом, таким же огромным, как его собственное.

Чтобы не упасть, он ухватился когтями за статую волшебника Поликанта. Хрясь! Статуя пошатнулась, переломилась в лодыжках и рухнула, сперва на что-то мягкое — раздался вопль Калетты: «Ай! Дурак! Погляди, что ты наделал!» — а потом со стуком покатилась по двору к ногам Кита. Кит, словно огромный перепуганный кот, боком отскочил в сторону, выгнул спину и вздыбил шерсть.

Клавдия задохнулась и указала на пьедестал.

— В чем дело? — испугался Блейд.

— Ноги! Клавдия сглотнула.

— Ноги!

Она снова задохнулась, но все-таки сумела выдавить в промежутках между приступами хохота:

— Ноги! В остроносых башмаках! Ох-х!

И она сползла вниз по вешалке, корчась от смеха.

Блейд взглянул на ноги волшебника Поликанта, одиноко стоявшие на пьедестале, и тоже залился смехом. В это время во дворе зажглись фонари и обнаружилось, что двор снова полон народу. Все, кто удрал от Джессака и его дружков, высыпали обратно во двор — каждому ведь хочется поглазеть на двоих из могущественнейших в мире волшебников! И большинство из них тоже разразились хохотом, глядя на ноги Поликанта. Немного погодя даже Кит присоединился к общему веселью.

— Эй, поглядите-ка! — воскликнул кто-то. — Это же тень Калетты!