Заговор богинь - Филис Кристина Каст

– Мелия бесконечно предана тебе. А моя мать вернулась в морские глубины. Она не может долго находиться на берегу, потому что высыхает.

Ахиллес немного помолчал, сложил руки за спиной, потом уронил их вдоль тела, потом, как будто не знал, что с ними еще можно сделать, провел ладонью по волосам и наконец заговорил:

– Ты совсем не должна меня благодарить за спасение жизни. Это ведь не я сражался с теми тварями.

Катрина внимательно посмотрела ему в глаза.

– Я это знаю, но ведь именно ты готов был ринуться в бой с ними. К тому же могу поспорить, ты сумел бы с ними справиться и без берсеркера.

– Нет, – Ахиллес говорил медленно, как будто желая быть уверенным, что Катрина его действительно поймет, – Я бы не смог победить тех тварей без берсеркера. Тот самый яд, который чуть не убил тебя, то же сотворил бы и со мной. А берсеркер сделал мое тело нечувствительным к отраве.

– Ну, в таком случае я рада, что берсеркер оказался поблизости.

– Как ты можешь говорить такое? Я превратился в чудовище... в монстра, который мог бы изнасиловать тебя и оставить умирать!

– Но ты этого не сделал. Ты вернулся обратно.

– Потому что вмешалась моя мать, морская богиня!

– Может быть, – рассудительно произнесла Катрина, – А может быть, ты способен научиться останавливать чудовище.

– Я не верю, что такое возможно.

– А ты верил, что сумеешь заняться любовью с женщиной и тобой не овладеет берсеркер?

– Нет... – Ахиллес замялся. – Нет, не верил.

– Но то, что произошло между нами, не было сном. И ты ведь это знаешь?

– Я это знаю, – признал Ахиллес.

– Тогда почему в том, что я сейчас говорю, ты не видишь смысла?

– Ты – оракул богини Афины. У тебя есть сила, которой не обладают другие женщины. Именно поэтому ты можешь ко мне прикасаться, а я при этом остаюсь человеком.

Катрина открыла рот, чтобы сказать: все это абсолютная чушь! Но тут же и закрыла его. Она не могла объяснить все Ахиллесу.

Но тут ее словно что-то подтолкнуло изнутри. А почему, собственно, нет? Богини не говорили, что делать этого нельзя. Они не говорили, что Катрина должна скрывать свою подлинную личность от Ахиллеса. Она должна была одурачить только главный греческий лагерь и царя Агамемнона! Потом Катрине подумалось, что неплохо было бы сначала поговорить с Джаки, но... но на самом деле ей незачем обращаться за советом к подруге. При чем тут Джаскелина, если Кэт будет честна с Ахиллесом? К тому же Джаки и сама всегда говорила правду, даже и некстати. И Катрине нравилось это ее качество. К тому же глупо скрывать все от Ахиллеса. Если она не доверяет ему настолько, чтобы раскрыть тайну своей личности, она не должна и сексом с ним заниматься. Это ведь совершенно очевидно...

– Ахиллес, не будешь ли ты так любезен подойти поближе? Мне нужно рассказать тебе кое-что обо всех этих штучках с оракулами богов.

Ахиллес вошел за отгораживавшую кровать занавеску. Катрина прекрасно видела, что ему хочется прикоснуться к ней, что ему это просто необходимо... И точно так же она видела, что он боится подойти к ней слишком близко из опасения, что она его оттолкнет. Катрина протянула к нему руку и улыбнулась.

– Сядешь рядом со мной?

В его глазах вспыхнуло облегчение. Ахиллес неловко сел на край кровати и взял руку Катрины так осторожно, словно та была бабочкой. А потом удивил Кэт, поцеловав ее пальцы.

Ахиллес заговорил, не отрывая взгляда от ее руки, осторожно поглаживая большим пальцем то место, которое только что поцеловал:

– Когда монстр покинул меня, и я увидел тебя лежащей там, на песке, я подумал, что ты для меня потеряна. – Он поднял голову и посмотрел в глаза Катрине, и она была потрясена до глубины души печалью, которую увидела в его взгляде. – Не думаю, что смог бы это пережить.

И именно в это мгновение Катрина перестала обманывать саму себя. Это не было просто заданием. Ахиллес не был задачей, которую ей надо решить для кого-то другого. Каким-то образом, невзирая на время, миры и логику, Ахиллес стал ее судьбой. Она была связана с ним так тесно, как никогда не бывала связана ни с одним мужчиной в своем мире. И она не хотела его покидать. Осознание всего этого вспыхнуло вдруг, и оно было и освежающим, и пугающим одновременно. Джаки уж точно ее просто убьет...

Катрине пришлось откашляться, прежде чем она смогла заговорить.

– Я не та, за кого ты меня принимаешь.

– Ты не Поликсена? Но служанки признали в тебе свою царевну.

– Погоди... я хочу попросить тебя выслушать все очень внимательно. Дай мне рассказать, и если перестанешь мне верить потому, что тебе все это покажется чистым безумием, вспомни, как безумно звучит то, что тобой овладевает какое-то чудище.

Ахиллес нахмурился, но сказал:

– Ладно, я буду об этом помнить.

– Хорошо. Вся правда состоит в том, что вот это, – Катрина показала на собственное тело, – это действительно тело Поликсены, троянской царевны. Но это, – она прижала кулак к своему сердцу, – та душа, что живет в этом теле, Поликсене не принадлежит. По крайней мере не принадлежала до того дня, когда Одиссей явился в храм Геры.

– Я не понимаю.

– В тот день, когда я пришла к тебе, Поликсена и ее служанка Мелия были убиты воинами Агамемнона, которые разграбили и осквернили храм Геры. И в тот же самый день в другом времени и в другом мире я погибла из-за несчастного случая, вместе с моей лучшей подругой. Венера как раз в этот момент наблюдала за мной, и она схватила наши души и потом вселила их в тела Поликсены и Мелии.

Катрина поспешила продолжить, пока Ахиллес не сказал чего-нибудь.

– Да, для меня все это звучало полной бессмыслицей. Я только и поняла, что Венере зачем-то нужно было перенести меня сюда.

Кэт немного помолчала, уже почти готовая признаться в том, что ее заслали к Ахиллесу, чтобы она отвлекла его от военных действий, что привело бы к победе троянцев. Но разве она могла сказать ему такое? Катрина глубоко вздохнула.

– Богини хотели, чтобы я пришла к тебе. Все они – Афина, Венера и Гера – верят, что твою судьбу необходимо изменить и что я могу тебе в этом помочь.

По мере того как Катрина говорила, Ахиллес как будто бы все застывал и застывал. Но он не выпустил руку Кэт и не отвел от нее пристального взгляда.

– Так ты пришла из какого-то другого мира?

– Я не знаю, можно ли, строго говоря, назвать этот мир другим, но время точно другое. Я пришла из будущего.

Катрина заставила себя улыбнуться.

– И довольно далекого будущего... ну, примерно через две тысячи лет или около того.

– И в твоем будущем людям известно мое имя?