Звёздный «Кентавр». Первая ступень - Геннадий Ангелов

Спустившись вниз, я сделал себе кофе и закурил. Это была первая моя сигарета. Никотин приятно расслабил, и появилось лёгкое головокружение. Прокашлявшись, я потушил сигарету и бросил в мусор. Допивая кофе, взял книгу и решил полистать. Приятно всё-таки держать в руках настоящую книгу. С монитора читать неудобно, и глаза быстро устают. Появился Ерофеев и проверил приборы.

— Что, есть проблемы? — спросил я, отрываясь от чтения.

— Нет, командир, всё идёт гладко. Даже как-то подозрительно.

— Сплюнь, через левое плечо. Значит так, будут на базе спрашивать о роботе, ответишь, что мы спешили с отлётом и забыли о ней. Ты понял? Ни о каком письме и прочих вещах ни слова. Это не приказ друг, а моя личная просьба. Договорились?

— Какой разговор командир. Буду молчать как рыба.

— В остальном, рассказывай, всё как было, и ничего не преувеличивай.

— Командир будь спокоен на мой счёт. В интернате стукачей не любили, и устраивали им тёмную.

— Какую тёмную?

— Обыкновенную, набрасывали на стукача одеяло, а потом дубасили всем отрядом. Ох и доставалось таким умникам, которые начальству жопу лизали.

— Ты защиту включил?

— Так точно, защита включена на случай метеоритного дождя.

Я ещё раз взглянул на часы и поднялся.

— Пора, через пятнадцать минут мы будем на месте.

В кабине я рассматривал посадочные таблицы и готовился к торможению.

— Борт 54018, как слышите, ответьте.

— Борт 54018 слышимость отличная, сержант.

— Сколько людей на корабле?

— Нас осталось двое, и труп в пятом отсеке.

Возникла утомительная пауза, после которой сержант сказал:

— Хорошо, что хоть корабль целый и невредимый. Потерь много. Ладно, на базе доложишь, где вас черти носили.

На мониторе появилась яркая точка. Она моргала и приближалась. Вот и земля. Автоматика включила посадочные модули, и корабль сбавил скорость.

— Ты видишь Землю Ерофеев?

— Так точно, командир! Вижу родную нашу планету. Скоро посадка.

Корабль вышел на орбиту Земли и включил торможение. Уже видны были моря и океаны. В голубой облачной дымке проносились спутники. Мы медленно опускались по посадочной программе. Я перечитал несколько раз инструкцию и сейчас действовал по плану. Без самодеятельности, как любил повторять сержант.

— Вижу вас очень хорошо, борт 54018. Площадка свободна, ждём вас.

Мы садились на военной базе «Сирена», откуда и совершали вылет. Я не мог усидеть на месте и выглядывал в окно. Верхушки гор, укрытые снегами, равнины. Мне казалось, что у не видел это больше ста лет. Чувства радости переполняли сердце. Уже показалась рота солдат и несколько вертолётов.

— Ты видишь, как нас встречают, Ерофеев? Словно героев, даже почётный караул прислали.

Корабль мягко опустился на площадку и замер. Я выключил двигатели и, потянувшись, поднялся. Спрятав письмо Юниты в нагрудный карман, я спустился к выходу. Там уже стоял довольный Ерофеев и топтался на месте.

— Открывай командир, уже нет сил, ждать.

— Двери бесшумно открылись и тут же появились двое солдат во главе с сержантом. С оружием в руках они встали грозно у выхода, не собираясь нас выпускать. Сержант со спичкой в зубах скалился и поигрывал желваками.

— Солдат Суворов и Ерофеев, вы арестованы. Оружие сдать. Взять этих путешественников под охрану и быстро в вертолёт.