Замок Пятнистой Розы - Андрей Легостаев

Однако, возвращаться назад — признать свою вину.

И Трэггану отправился дальше по подземному ходу, напрягая обостренный за время походов и разведок слух.

Он не ведал, сколько времени шагал, держась рукой за стену. Долго, прошел не один дим. И он понятия не имел какой длины ход и что ждет в конце пути — вполне вероятно, что где-нибудь туннель наглухо завален обвалившейся землей и неизвестно помогут ли меч и руки прорваться дальше.

Туннель неоднократно пересекали лазы подземных червей. Иногда они шли намного ниже, словно канавы прорезали дно и приходилось их перепрыгивать. Но опасности Трэггану не ощущал — свежих запахов зверя не было. Он не знал, как пахнет земляной червь, но в старых рассказах постоянно повторялось, что вонь от мерзкой животины невыносимая и всегда выдает близкое присутствие чудовища.

Трэггану уже не опасался встречи с монстром, он боялся заблудиться.

Нехорошие предчувствия сбылись — пройдя много димов он уперся в каменный обвал, преграждавший путь.

Трэггану устало уселся прямо на землю и перевел дух. Очень хотелось есть.

Надо было возвращаться обратно, прямо в руке элиранов, если он не хочет быть похороненным в равнодушном подземелье. Другого выхода Трэггану не видел — на разбор древнего завала уйдут многие дни, которых у него нет. Надо подниматься наверх, навстречу солнцу, ибо сказано в обращениях Димоэта: все тайны умирают на свету.

Трэггану немного отдохнул и тронулся в обратный путь, все так же держась рукой за стену, теперь за другую.

Когда в очередной раз древний подземный ход пересекал вырытый земным червем лаз, Трэггану показалось, что до него донесся какой-то звук. Может, крыса прошмыгнула, может, тварь летучая ткнулась мордой в стену. Но он был уверен, что это обрывок человечьей речи. Он замер, рука непроизвольно легла на рукоять меча.

Снова послышалось далекое, едва различимое: бу-бу-бу. И снова тишина.

Воздух из звериного лаза шел чище и нес какие-то странные запахи. Запахи, смутно напомнившие Трэггану человечье жилье. Не такие, как в его дворце, но как в некоторых деревенских домах или на стоянках онугков.

Лаз был низким, меч здесь бесполезен. Трэггану достал из узорных ножен кинжал и, согнувшись в три погибели, тихонько нырнул в лаз. Человеческие голоса — это значит выход наверх. Но кто может жить под землей? Еще какие-нибудь нижние люди, вроде онугков, о которых никому неизвестно?

Идти согнувшись было крайне неудобно, тем более — бесшумно. Трэггану встал на четвереньки, подумав, что за время подземного путешествия парадная одежда пришла в полную негодность, а несколько дорогих побрякушек наверняка оторвались и потерялись. Да и плевать — не до них ему сейчас.

Шагов через триста, он увидел небольшой провал — видно червиный лаз проходил прямо над другим, и в этом месте земля обвалилась.

Трэггану беззвучно подполз к провалу и прислушался. Он явно слышал человеческие голоса, хотя слов разобрать было невозможно.

Подождав с минуту, он решился и, осторожно опустив голову в дыру, всмотрелся в темноту нижнего звериного лаза.

Шагах в семи от дыры он увидел мужчину, с арбалетом в руках прильнувшего к щели в стене лаза. Неизвестный сидел прямо на земляном полу, широко раздвинув ноги, рука его лежала на спусковом устройстве. Мужчина не отрываясь смотрел в щель, куда была направлена стрела.

Даже дар шамана онугков не позволял Трэггану рассмотреть все подробности, но в образе жизни арбалетчика можно было не сомневаться: романтик ночных дорог. То есть — разбойник, о чем говорила и черная повязка на голове с немыслимым узлом сзади, и, вместо меча, топор с узким топорищем за поясом, сдвинутый за спину, чтобы не мешал.

Сейчас Трэггану был вне закона, он сбежал от элиранов. Но он уважал закон и должен стоять на его стороне при любых обстоятельствах. К тому же, возвращаться обратной дорогой не хотелось, а здесь был выход. Пленить разбойника, чтобы тот вывел его наверх? Но тот выстрелит быстрее…

Решение пришло мгновенно. Тщательно примерившись, Трэггану запустил кинжал в ночного рыцаря.

Тот даже не вскрикнул, потянулся было руками к смертельному металлу, вонзившемуся в горло, но упал навзничь.

Трэггану быстро спрыгнул и на четвереньках приблизился к поверженному арбалетчику. Разбойник был мертв, удар пришелся точно в цель — сноровка боевого монастыря не пройдет и за годы жизни во дворцах.

Подобрав арбалет, желая осмотреть оружие, Трэггану непроизвольно бросил взгляд в щель, в которую наблюдал убитый и откуда доносились голоса.

Наверняка, изнутри комнаты щель была тщательно замаскирована. Он увидел хорошо освещенное свечами и факелами, вставленными в стену, небольшое помещение. Посредине стоял стол, за которым спиной к Трэггану сидел незнакомец. Напротив него Трэггану увидел… элирана Дилеоара.

Трэггану прислушался, не сводя взгляда с элирана шестой грани, который просто не мог находиться здесь. В руках Трэггану так и держал арбалет, о котором он мгновенно забыл.

— …в гостинице «Завоеватель» под именем Бебалду, — говорил элиран шестой грани неизвестному Трэггану собеседнику. — Найдете способ выманить его без шума. Разденете догола и бросите где-нибудь подальше от гостиницы, пусть все подумают, что его ограбили.

— Есть что брать? — спросил незнакомец.

Голос у него был глухой и слова он произносил не слишком разборчиво.

— Нет, — ответил Дилеоар. — Мелочь.

— Плата?

— Как обычно. К тому же, есть и второе поручение, которое покроет первое. Но опасное, надо будет отправить лучших людей. Повторяю — лучших.

— Говори, — брезгливым тоном поторопил незнакомец.

— После начала торгового часа из Главного элираната выйдет один человек. Мейчон из Велинойса. У него с собой должно быть шестьсот с лишним золотых монет, выигранных сегодня на Состязаниях Димоэта.

Незнакомец присвистнул.

— И что с ним сделать?

— Что захотите, — пожал плечами Дилеоар. — Я не желаю больше ни видеть его, ни слышать о нем. Он мне мешает.

— Труп тоже раздеть догола?

— Нет, пусть все узнают о его смерти. К тому же, у него на правой руке не хватает двух пальцев, а на левой вжит символ острова Брагги — все равно станет известно, кто это.

— Руку можно и отрубить, — заметил незнакомец. — Как и голову. Можно вообще сделать так, что и тела не будет.

— Я сказал: мне нужно, чтобы знали о его гибели. Все, Безгубый, мне пора. Мы договорились?

— А если золотых при нем не окажется?

— Если не окажется, плачу за обоих как обычно.

— За победителя состязаний Димоэта и выпускника острова Брагги как за обычного элоха? — усмехнулся собеседник. — А если он половину моих ребят положит?