Гладиатор Гора - Джон Норман

Леди Флоренс взглянула на меня. Я не мог понять выражения ее лица.

— Возможно, тебе понравится то, что я куплю, — сказала она.

— Я уверен, что понравится, госпожа, — ответил я и не солгал.

Я уже узнал, что она обладает великолепным вкусом. Она быстро повернулась и вошла в затененное, прохладное помещение лавки.

— Госпожа не приковала тебя! — удивился шелковый раб.

— Да, — согласился я.

— Сколько ты стоил? — спросил он.

— Шестнадцать тарсков.

— Не очень много, — удивленно сказал он.

— Серебром, — добавил я.

— Лжец, — проговорил он.

Я пожал плечами.

Я отвел тарлариона в маленькое, покрытое песком солнечное место около лавки Филебаса и дважды обмотал поводья вокруг специального столба. Я привязал его так, чтобы он мог пить из ручейка, текущего из ближайшего фонтана. Кольца для тарларионов очень похожи на кольца для рабов. На самом деле разница заключается в назначении — одни используются для привязи тарларионов, другие для рабов. Общее у них то, что и те и другие являются кольцами для животных.

Тарн стоял спокойно, плавно двигая прозрачной оболочкой, закрывающей его глаз, — ширококрылое насекомое ползало по его веку. Потом насекомое улетело.

Леди Флоренс имела много тарларионов. Ее конюшни были одними из самых больших и лучших в Вонде.

Я вернулся к лавке Филебаса и взглянул на привязанного к кольцу шелкового раба, сидящего на тротуаре.

— Лжец, — произнес он.

Я думаю, этот раб злился, потому что был прикован в отличие от меня.

Я отвернулся от него. Широкая улица была красивой, просторной, с ее мостовыми и фонтанами, домами, деревьями, с Центральной башней вдали. Именно в этом Цилиндре, как я понимал, находились многие бюро и агентства Ара, многие департаменты, важные для управления городом. В нем также проходили различные советы, там же были и личные покои у бара города Ар, человека по имени Марленус.

Я оперся о стену лавки Филебаса. У большинства горианских магазинов нет витрин. Многие выходят на улицу или имеют открытые прилавки. На ночь такие магазины обычно закрываются ставнями или решетками. Определенные магазины, такие как лавка Филебаса, содержащие более дорогие товары, имеют узкую дверь. Довольно часто за ней находится открытый двор с навесами по бокам, где разложены товары. Такой двор был и в лавке Филебаса, чтобы товары можно было рассмотреть при дневном свете, если покупатель пожелает.

Я лениво разглядывал людей на улице. В этот день недели и в этот час улица не была сильно заполнена людьми, но какое-то количество покупателей и прохожих толпилось на ней. Тут и там встречались узкие паланкины, в которых богатых людей несли по делам их рабы. Проехало несколько легких двухколесных повозок, запряженных тарнами. Я заметил также фургон, который тянули огромные лохматые боски с устрашающими рогами. Их копыта были начищены, с рогов свисали бусы. Один из фургонов был покрыт голубым и желтым тентом, плотно застегнутым широкими ремнями. Из-под тента я услышал смех рабынь. Рядом с фургоном, сопровождая его, шел мужчина с кнутом. В таком фургоне девушки обычно приковываются за лодыжки к металлической палке, идущей по днищу повозки. Я увидел, как одна из девушек, приподняв тент, выглядывала на улицу. Интересно, подумал я, хорошенькая ли она? Эта рабыня кому-то принадлежала… Затем тент быстро опустился. Девушки могут быть избиты плетью за такое нарушение.

Я взглянул на девушку, привязанную за короткий поводок к кольцу перед лавкой Филебаса. Ее маленькие руки были связаны несколькими хитрыми узлами. Внутри веревки, полагал я, была проволока. Узлы находились под левым запястьем, чтобы было труднее достать их зубами.

Она взглянула на меня. На ней была короткая легкая серая туника. Я рассматривал ее бедра и икры.

— Я для свободных мужчин — сердито сказала она. — А не для таких, как ты, раб.

— Ты хорошо отдаешься им, рабыня? — спросил я у нее.

Она отвернулась, кусая губы.

Я изучал ее тело. Оно было возбуждающим и привлекательным. Я не отказался бы овладеть ею.

— Надеюсь, ты хорошо отдаешься, рабыня — повторил я.

Она залилась краской с головы до ног. Я увидел, что моя догадка была верна, и улыбнулся. Ее плечи вздрогнули от рыданий.

Я подошел к фонтану и, опустившись на колени, нагнув голову, утолил жажду из нижней емкости, предназначенной для питья рабов и животных. Затем вернулся к лавке Филебаса, чтобы ожидать возвращения моей хозяйки.

Услышав барабаны тарнов в небе, я поднял голову. Эскадрон тарнской кавалерии Ара пролетел над головой, и хлопанье крыльев сливалось с барабанным боем. Их было, должно быть, больше сорока, птиц и всадников. Формирование казалось слишком большим для обычного патруля.

Я рассматривал платья свободных женщин, проходящих по улице, фургоны, увеличивающуюся толпу, паланкины богатых людей, некоторые в сопровождении красивых рабов в коротких туниках, прикованных к носилкам, что было проявлением показного шика.

Моя хозяйка уже долго находилась в лавке. Я предположил, что придется нести много пакетов. Затем увидел проходящую кайилу. Она была очень высокой, величественной, блестящей, с клыками. Я уже слышал об этих верховых животных, но увидел первый раз. Ее шерсть была желтой, струящейся. Наездник находился в высоком пурпурном седле, с клинками в ножнах у седла. Он держал длинную гибкую черную пику. Множество цепочек свисало с его шлема. Я догадался, что он был одним из народа фургонов, скорее всего тачаком. Его лицо было отмечено разноцветными шрамами, согласно примитивным обычаям этих диких наездников.

— Раб, — услышал я женский голос.

Я немедленно опустился на колени и нагнул голову, увидев при этом сандалии и край одежды свободной женщины, стоявшей передо мной.

— Где лавка Таброна, того, который изготавливает серебряные украшения? — спросила она.

— Не знаю, госпожа, — ответил я, — я не из этого города. Простите меня, госпожа.

— Невежественный зверь, — проговорила она.

— Да, госпожа.

Повернувшись, она ушла.

Я снова поднялся на ноги и прислонился к стене лавки Филебаса, чувствуя на горле ошейник из крепкой стали. Он был с белой эмалью и гравировкой, сделанной женским наклонным почерком, крошечными темными буквами. Госпожа мне сказала, что на нем написано: — «Я собственность леди Флоренс из Вонда». Замок на задней стороне ошейника имел два запора, однако оба открывались одним ключом. Я был босой, в тунике из белого шелка.

Я выпрямился у стены, потому что услышал отбивание строевого шага. Мимо меня по улице прошла колонна мужчин в четыре ряда. В каждом из четырех рядов, как я успел сосчитать, было по пятьдесят человек, одетых в алые туники. За левым плечом виднелись плоские ножны. На головах были надеты алые головные уборы с желтыми кистями. Над ножнами висели стальные шлемы. В ножнах покоились короткие мечи. На правом плече воины несли длинные бронзовые копья с узкими наконечниками. На ногах у них были тяжелые сандалии на толстой подошве, которые заплетались кожаными шнурками высоко на икрах ног. Звук этих похожих на ботинки сандалий по каменной мостовой был четким и ритмичным. Легкие ранцы свисали с древков копий. Мужчины покидали город.