Вампиры здесь тихие - Елена Никитина

— Вы издеваетесь?! — Мне надоела роль стороннего наблюдателя. Пора прекращать этот базар. В конце концов, сейчас товарно-денежные отношения меня напрямую касаются. — Людей нельзя продать, купить или обменять, существует закон о правах человека, а рабство еще в прошлом тысячелетии отменили!

— Но твой муж пока не торопится вспоминать эти интересные факты вашей истории.

— Вадим! — Я повернулась к супругу, угрожающе сжав кулаки. — Я ведь тоже могу забыть, что у нас сейчас демократия, равноправие, а муж и жена — одна сатана… Могу и настучать куда следует, чтобы твою гадкую контору хорошенько прошерстили.

Пусть мой благоверный и оказался на поверку гнусным предателем и лицемером, но использовать себя и дальше в его подковерных научных играх я не позволю. И потом — дело принципа. Попасть в загребущие лапы вампира мне хотелось гораздо меньше, чем остаться со своей второй половинкой. Муж, по крайней мере, исконный абориген нашего мира, и на него всегда можно найти рычаги воздействия. А вот упырей не поймешь, у них свои какие-то извращенные ценности.

— Светочка, родная, успокойся, — растерялся оказавшийся меж двух огней мерзавец с пистолетом. Его глазки лихорадочно бегали в поисках выхода, но не находили его. Собственная безопасность боролась в нем с желанием закончить так удачно начатый эксперимент, а совместить и то, и другое никак не получалось. — Знаешь, Светик, никому я тебя не отдам, ты мне самому нужна, — наконец-то вынес свой вердикт Вадим, задумчиво разглядывая меня с ног до головы, и вновь нацелил пистолет на Стефианира. — Пожелай что-нибудь другое, упырь.

Ну, слава богу! А то мне показалось, что он готов «честно» расплатиться мною по набежавшим счетам. Осталось еще что-то в этом Джеке-потрошителе человеческое. И пусть в общем ситуация выглядит довольно двусмысленно, я все равно почувствовала себя увереннее.

— Не хочу другое, — упрямо насупился вампир. Тысяча лет за плечами, а замашки, как у маленького избалованного ребенка. Осталось только ногами потопать для завершения образа, но к таким крайностям Стеф прибегать уже не стал. То ли постеснялся, то ли боялся переиграть.

— Извини, но это — экспериментальный образец, и никакому обмену или купле-продаже не подлежит, — категорично ответил Вадим.

Кажется, я рано воспрянула духом.

— Значит, ты отказываешься от своего слова? — нехорошим таким тоном уточнил вампир.

— Не отказываюсь, но Светку не отдам!

Вот уж поистине защитник отечества! И на том спасибо, благодетель мой.

— Ребят, а что вы тут такое интересное делаете?

Кажется, мы несколько увлеклись своими разборками, потому что совершенно выпустили из виду появление на сцене нашего участка нового и крайне нежелательного действующего лица. Того незабываемого эффекта неожиданности, который произвела бесславно почившая ворона, конечно, уже не получилось, но подпрыгнули мы с Вадимом на удивление слаженно. Причем пистолет в руке мужа непроизвольно повернулся дулом в сторону четвертого лишнего. Я прикрыла рот ладонью и с замиранием сердца дышать перестала, ожидая оглушительного выстрела, должного устранить лишнего свидетеля. Палец-то с курка воинственно настроенный муженек так и не убрал. Думаю, простому человеку без разницы, обычная пуля его убила или серебряная. Оказанная честь посмертно не будет оценена по достоинству. Но в воздухе раздался лишь сухой негромкий щелчок. Неужели осечка? Да уж, нервишки человеческим представителям нашего оригинального трио еще лечить и лечить, не то мы скоро собственную тень примемся уничтожать.

Стефианир, как самый стрессоустойчивый, всего лишь замер на мгновение и резко повернулся к так не вовремя заглянувшему, точнее, заглянувшей на огонек соседке. Хорошо еще сразу бросаться не стал, устраняя очередную досадную помеху, а только приготовился это сделать. Честное слово, пора уже всерьез задуматься, как и где прятать трупы. Крупные проблемы имеют нехорошее обыкновение начинаться с малых, а один маленький трупик у нас в наличии уже имеется. До сих пор, кстати, валяется посреди дорожки, раздражает.

— У вас все в порядке? — удивленно воззрилась на нашу экстраординарную компанию Маринка. И тут ее взгляд упал на мертвую птицу, глаза блондинки широко распахнулись от ужаса. — Что это?! Это вы ее так?!

— Нет. — Я кинулась вперед, чтобы успеть загородить торопливо прячущего пистолет Вадима, прежде чем любопытная блондинка его заметит. — Просто некоторым животным тоже свойственны суицидальные наклонности.

Вранье чистой воды, конечно, но не говорить же ей, что рядом с вороной вполне мог бы лежать еще один хладный трупик, блондинистый такой, и лишь по чистой случайности одно из смертоносных оружий не выстрелило, а другое просто стормозило.

— Да? Не знала, — стараясь не подходить слишком близко к птице-«самоубийце», пожала плечами Маринка и уже более внимательно присмотрелась к нашим напряженным лицам. — Не пойму, вы тут действительно ругаетесь? Я грохот слышала, будто упало что-то большое и тяжелое. Вот пришла проверить на всякий случай. Чего не поделили-то?

«Меня!!!» — чуть не заорала я, но вовремя прикусила язык. Только блондинка проявила чудеса прозорливости.

— Понятно, — скрестив руки на груди, со знанием дела припечатала незамужняя девица. — Если двое мужчин и одна женщина вовлечены в общий скандал и при этом у всех смурные лица — виновата женщина.

— Какая-то несолидарная у тебя логика, — фыркнула я.

— Нормальная логика, — опять не согласилась со мной Маринка и грустно вздохнула. — Вот если бы у меня тоже было два мужика, тогда и о солидарности можно поговорить, а так… Сытый голодного не разумеет. Знаешь такую поговорку?

Эх, если бы только эта зацикленная на противоположном поле красавица знала, какие это мужики, думаю, процент зависти у нее заметно поуменьшился бы.

— Марин, знаешь, мы тут немножко заняты, — попытался аккуратно выпроводить восвояси непрошеную гостью Вадим. — Дело семейное, тонкое, неприятное… Зачем тебе чужие проблемы?

— Да я так… Помочь хотела. — Соседка даже не пыталась скрыть своего жадного любопытства и уходить не торопилась.

Мне ее присутствие было на руку, есть неплохой шанс выйти сухой из воды. При ней-то меня делить точно никто не будет! И уж тем более все останутся живы.

— Потом поможешь, — настойчиво продолжал указывать навязчивой соседке на калитку муженек. Не терпелось, видимо, вернуться к прерванному разговору. Хотя мне показалось, игра шла уже не в его пользу, но кто этих ученых разберет. — Иди, Марин, иди. Тебе Светка потом все расскажет.

Ага, и мне тут же красную дорожку выстелют прямо к парадному входу сумасшедшего дома.

— Не стоит прогонять того, кто пришел с благими намерениями, — витиевато выразился Стефианир, до этого скромно стоявший в сторонке. Он тоже прекрасно понял, что даже если излишне любопытная соседка сейчас и уйдет, строгий надзор над всеми нами будет гарантирован стопроцентно — участки-то невысоким сетчатым заборчиком разделены, видно друг друга почти как на ладони. — Мне пора. — Вампир с какой-то затаенной грустью посмотрел на меня и, не отводя взгляда, предупредил: — Профессор, зря ты меня не послушал. Будь осторожен. С прискорбием вынужден проститься, Мариночка. — Клыкастый кавалер склонился к руке просиявшей от неожиданной почтительности блондинки и коснулся губами кончиков ее наманикюренных пальцев. — Прощайте!