Таинственная история заводного человека - Марк Ходдер

Больше энергии!

Формула Формби изменила мир!

Винтостулья не смогут летать без нее!

Паросипеды выйдут из употребления!

Фабрики будут работать в три раза медленнее!

Используй только уголь Формби! Он зажигает империю!»

Из рекламного объявления

Сэр Ричард Фрэнсис Бёртон провел в Южной Америке больше трех недель. Он был небрит, кожа потемнела от загара и обветрилась. Сейчас он сидел в канцелярии правительства Его Величества, на Даунинг-стрит 10, но выглядел как дикий и опасный разбойник.

— Трудные времена, капитан, — мягко отметил лорд Пальмерстон, позволив секретному агенту сесть.

Бёртон утвердительно промычал, изучая восковое лицо премьер-министра, измененное евгениками. Рот, похоже, стал еще больше, несколько новых шрамов от операций появились на углах челюсти и еще пара — под ушами, которые, странным образом, теперь походили на жабры. Он выглядит как чертов тритон!

— Как идет война, сэр? — спросил Бёртон.

— Армией президента Линкольна руководят великолепные стратеги, — ответил Пальмерстон, — но мои еще лучше, и, в отличие от его, им не надо сражаться на два фронта. Наши ирландские войска уже взяли Портленд и большую часть Мэна.[83]На юге генералы Ли и Джексон выбили армию Союза из Виргинии. Я не очень удивлюсь, если к Рождеству Линкольн сдастся.[84]

Очень многие, включая Бёртона, считали именно евгеников ответственными за то, что Великобритания ввязалась во внутриамериканский конфликт. Если бы ученые оставили Ирландию в покое, тогда не было бы проблемы беженцев, а если бы не их нашествие, то Пальмерстон не так агрессивно отреагировал бы на дело «Трента».[85]Евгеники начали сеять семена в Ирландии только в марте, приблизительно во время грабежа в магазине Брандльуида. Это была попытка остановить Великий голод, который опустошал Зеленый остров начиная с 1845 года.[86]Почти два десятилетия неизвестная болезнь уничтожала урожай картофеля, а потом перекинулась на другие растения, превратив Ирландию в настоящую пустыню. Причина оставалась загадкой, хотя то, что несчастье не перекинулось на Британию, заставляло предположить болезнь почвы.[87]Евгеники, работая совместно с ботаником Ричардом Спрюсом, создали измененные семена и посадили их в дюжине мест, специально отобранных для эксперимента. За несколько часов из семян появились ростки, которые стали расти с совершенно неслыханной скоростью и через две недели полностью созрели, а к концу апреля расцвели и опылились. В течение мая их семена и споры распространились по всему острову, и к началу июля Ирландия превратилась в джунгли.

Опять-таки необъяснимо, но растения ограничились одной Ирландией; в других местах их семена не прорастали. И это была удача, потому что, как и во всех экспериментах евгеников, преимущества сопровождались неожиданным побочным эффектом: новая флора оказалась плотоядной. Эксперимент привел к полной катастрофе: в течение июня и июля погибло более пятнадцати тысяч человек. В одних вонзились ядовитые шипы, других задушили усики, чью-то плоть сжег ядовитый сок, кто-то задохнулся от ядовитого запаха, а в тела самых неудачливых вонзились корни и выпили кровь. Ученые растерялись. Ирландия стала необитаемой. Население сбежало. Тем летом Британию захлестнула волна беженцев. В Южном Уэльсе, в Дартмуре, на Шотландском нагорье и в Йоркшир-Мурзе[88]возникли целые города лачуг и быстро превратились в болезнетворные трущобы, в которых царили грязь, насилие и бедность.

Бёртон представил себе, как премьер-министр сидит и размышляет над двумя отчетами: «Ирландский кризис» и «Дело „Трента“». Дело это началось в прошлом декабре, когда два дипломата конфедератов, Джон Слайделл из Луизианы и Джеймс Мэйсон из Виргинии, отправились в Лондон, надеясь убедить Пальмерстона, что независимая Конфедерация заключит взаимовыгодный торговый союз с Великобританией. Они плыли на британском пакетботе «Трент», когда его перехватил корабль Союза «Сан-Хакинто». Северяне взяли «Трент» на абордаж, без лишних церемоний обыскали его и арестовали посланников. Вся Европа посчитала это возмутительным оскорблением и очевидной провокацией. Разозлившийся Пальмерстон потребовал от Союза извинений. Ожидая ответа президента Линкольна, он приказал сухопутным войскам сконцентрироваться у канадской границы, а флоту Его Величества приготовиться атаковать североамериканские корабли в любой точке мира. Ближе к концу января государственный секретарь правительства Линкольна освободил Слайделла и Мэйсона, объяснив в официальном письме, что захват и обыск «Трента» были полностью легальны и соответствовали морскому закону, хотя и были проведены несколько неуклюже.

Ни в коей мере не смягчившись, лорд Пальмерстон решил проблему гениальным, но крайне опасным способом. Внезапно он созвал весь свой кабинет, ворвался в зал заседаний, хлопнул цилиндром по столу и в бешенстве закричал:

— Не знаю, собираетесь ли вы мириться с этим, но я, черт меня побери, нет!