Москва никогда - Владимир Брайт

– Что?!

– Аааааааааааааааа!!! – адская боль мешала дышать.

– Куда?

– Ногааа!!! – Цветные пятна, мелькающие перед глазами, складывались в причудливый узор детского калейдоскопа. Того самого, что старший брат выиграл на ярмарке в…

Огромным усилием воли мужчина за пулеметной турелью удержался от того, чтобы не свалиться в глубокий колодец беспамятства, прохрипев:

– Дай…

Мог бы и не просить. Опытный напарник знал, как действовать в таких ситуациях. Левая рука водителя вывернула руль, уводя машину с линии огня. Одновременно правая, сорвав с пояса диагностический «бур», с размаха вонзила трехсантиметровое жало «мобильной аптечки» в раненого.

То, что еще секунду назад было пылающим жерлом вулкана, обжигающим нервные окончания всплесками огненной лавы, в следующую превратилось во вполне терпимую боль: «умный» прибор сделал инъекцию обезболивающего.

– Как ты?

– Лучше…

– Зато машине – конец.

«Надо было все же, – промелькнуло на периферии сознания водителя запоздалое сожаление, – ДОБИТЬ…»

– И пускай…

Недосказанная фраза повисла в воздухе ледяной каплей, застывшей от безграничного удивления.

«Ночь будет длинной и темной», – пообещал спешащий на запад ветер, успев мимоходом ласково потрепать верхушки деревьев.

«Пожалуй, он прав», – легко согласилась скучающая красавица-луна, укрывшись за серой вуалью туч.

«Нескончаемо длинной и темной», – уточнила падающая звезда, сожалея о том, что некому загадать желание.

То самое. Единственное. Способное изменить мир к лучшему…

Они не ошиблись. Ночь и правда выдалась такой длинной, что для некоторых не кончилась никогда.

ЧАВК…

Плотоядно облизнулась гончая ада, увидев, как пуля, угодившая в затылок водителю, начисто снесла верхнюю часть головы, превратив лобовое стекло джипа в причудливую палитру из крови, мелких осколков черепа и разбрызганных частиц мозга.

ЧАВК…

Заблуждаются те, кто считает, что в одну и ту же воронку снаряд не попадает дважды. Очередная пуля, угодившая в и без того раскуроченную ногу пулеметчика, на личном примере опровергла это, в корне неверное, мнение.

– Белый, заткни наконец эту тварь!!! – забился в истерике истекающий кровью мужчина, только что лишившийся напарника. – Слышишь меня?!

– Слышу, – процедил сквозь зубы человек, зафиксировавший в перекрестье прицела долбаный БТР. – Сейчас…

– Ты…

– Уже! – кумулятивный снаряд пробил броню, превратив не пожелавшего сдаться Роя в обгоревший труп.

– А раньше не мог? – тело раненого била крупная дрожь. – Надо было обязательно дождаться, пока…

– Нет.

– Черт! Так облажаться! – душившая ярость требовала выхода. Прямо здесь и сейчас. Иначе он точно не выдержит и сорвется, как это уже было два года назад. Тогда огонь по своим удалось списать на общую неразбериху, но после этого случая он до сих пор не может спать без таблеток.

– Значит, недобитый урод, – мстительное дуло пулемета развернулось в сторону одинокой фигуры киборга, застывшей посреди бескрайнего поля, – специально отпустил хренову железяку? А мы… – смерть напарника, ранение, стремительная потеря крови и прочие неприятности отошли на второй план, уступив место ослепительной вспышке гнева, – повелись, как малые дети!!!

«Из чего следует… – успел сделать вывод Семерка, прежде чем длинная очередь в буквальном смысле разорвала его корпус на части, – ЧТО ВСЕ ЛЮДИ – РАЗНЫЕ…»