Помазанник из будущего. «Железом и кровью» - Михаил Ланцов

Впрочем, 1866 год прошел не только в политических играх и любовных интригах.

Железная дорогая на Ярославль была завершена еще до конца июня, после чего тот строительный батальон, что ее достраивал, перебросили на южное направление в качестве усиления.

Киевская железная дорога на удивление успешно протянулась от Москвы до Льгова. Огромная работа! Четыреста километров построенного «с нуля» двухколейного железнодорожного полотна и сто восемьдесят – перешитого и расширенного. Работы шли день и ночь, без выходных, сменными бригадами строительных батальонов с третьего апреля по девятое ноября включительно, то есть двести двадцать четыре дня подряд. Даже с учетом дождей и прочих затруднений строительные батальоны смогли выдавать в среднем по 1,7–1,8 км железнодорожного полотна в сутки. Правда, за это заплатили тем, что сопутствующая инфраструктура оказалась совершенно не обустроена. Разве что бочки с водой ставили сразу, ибо без них паровозы работать не могли.

Александр, расставляя приоритеты, делал упор на главном. Потом, завершив развертывание основной линии, можно будет развивать «обвес» получившейся дороги. А сейчас тупо была нужна транспортная магистраль, имеющая серьезное стратегическое значение.

Впрочем, строительство железной дороги выходило недешево. Общие затраты с учетом закупки техники и всех издержек вышли к концу 1866 года на отметку сорок миллионов рублей серебром. То есть общая усредненная стоимость постройки одной версты двухколейного железнодорожного полотна выходила в районе семидесяти восьми тысяч рублей. И были все основания полагать, что в дальнейшем можно будет снизить затраты до шестидесяти тысяч. Насколько это много? Как уже говорилось выше, на строительстве Троицкой железной дороги, образцовой для того времени по организации и экономии, каждая верста обходилась в сто сорок – сто восемьдесят тысяч рублей.

Почему Александру удалось сделать постройку дешевле в два с лишним раза? Тут была совокупность причин. Во-первых, конечно, валовая механизация, которая многократно ускорила работу. Во-вторых, использование строительных батальонов с прекрасной организацией, дисциплиной и мотивацией к труду (оплата, питание, медицина, форма, инвентарь и так далее). В-третьих, жесткий учет и контроль над расходованием средств, серьезно сокращающий хищения.

Все это в совокупности привело к тому, что стоимость строительства железнодорожного полотна очень сильно упала, а скорость – возросла. Нигде в мире не могли строить так быстро, дешево, да еще и столь незначительными силами! Ведь всего на строительстве было задействовано девять механизированных строительных батальонов, каждый полной численностью по четыреста тринадцать человек – суммарно без малого четыре тысячи. Да при двухстах семидесяти восьми единицах паровой техники (не все купленные машины получилось подготовить к эксплуатации).

Впрочем, у того подхода к валовой механизации, что использовал цесаревич, всплыла негативная сторона. Точнее, просто разношерстный парк паровой техники, который очень сильно затруднял вопросы организационного характера. Из-за чего замедлялось и, как следствие, удорожалось строительство. Да и снабжение запчастями было не простым делом. Это привело к тому, что к концу сезона из двухсот семидесяти восьми первоначально задействованных «паровиков» пятьдесят три были выведены из строя и требовали либо капитального ремонта, либо утилизации.

Подобные весьма неприятные факторы привели к тому, что в ноябре перед главным инженером завода «Гудок» Ипполитом Антоновичем Евневичем[95]была поставлена задача – спроектировать отечественный паровой трактор на основе опыта двухлетней эксплуатации самых разных моделей. Тем более что в КБ при коломенском заводе паросиловых установок были завершены в целом исследования прямоточного многоцилиндрового парового двигателя. Что открывало очень широкие возможности для Ипполита Антоновича и его помощника – тридцативосьмилетнего Федора Абрамовича Блинова[96], который совершенно случайно прибился к заводу, устроившись туда обычным разнорабочим, и за полтора года поднялся так высоко исключительно за счет своей смекалки и трудолюбия.

По техническому заданию, которое выдал Евневичу цесаревич на «Легкий трактор ЛТ1», тот должен был получиться просто шедевром. Колесная машина со снаряженной массой не более шести тонн и мощностью силовой установки в тридцать лошадиных сил. По большому счету подобное решение было на грани фантастики для 60-х годов XIX века, если бы у Саши не было «в рукаве» прототипа прямоточного парового двигателя. Мало кто о нем знает. Да и Александр бы не узнал о подобной конструкции, если бы в свое время не увлекался историей.

Появился этот аппарат в 20-е годы XX века, когда в ходе весьма обширных исследований смогли разобраться в причинах низкого КПД паровых двигателей и придумать, как некоторые из этих недостатков компенсировать. Поэтому уже у прототипа прямоточной паровой машины, который был сконструирован в КБ коломенского завода к зиме 1866 года, при использовании конденсатора и расширителя получилось достигнуть 17 % КПД. Это было чем-то невероятным! Так как большая часть паровых машин обладала всего 3–4% КПД, редко поднимаясь выше. Иными словами, шанс создать нормальный трактор на паровой тяге перед Евневичем и Блиновым нарисовался вполне реальный.