Сквозь бездну - Ярослав Коваль

— Ага, вот и каюк прежнему Аскеналю.

— Это так возвещают о переходе права на область в другие руки?

— Право на область перешло в тот момент, когда Аше подняла жезл. Теперь она — Аскеналь, пока в свою очередь не передаст власть его величеству.

— Его величество, как понимаю, метит стать императором ещё одного мира?

— Сомневаюсь. Исходная задача этого не подразумевает. Как я понял, нам предстоит захватывать ещё две крупные области и таким образом исключить возможность внезапного вторжения в земли Империи. В других же пусть демоны воюют и всё разоряют в своё удовольствие. Состояние сопредельных владений и тамошних хозяйственных дел его величество волнуют мало. М-да… С последующей областью будет намного труднее, чем с Аскеналем.

— Почему?

— Да потому, что Мероби и Ардаут подготовятся к нашему вторжению, почему ж ещё?! Времени у них достаточно. Правда, Ардаут это едва ли спасёт, а вот Мероби… Ну ничего, Аше тут всё предусмотрела. Война продлится ещё месяцев шесть как минимум. А дальше по ситуации. Может быть, оценив наши усилия положительно, государь дополнит свои первоначальные приказы и захочет захватить ещё что-нибудь… Ресурсы Империи это позволяют. Обычное дело, когда война в соседнем мире идёт и год, и два, и три…

— Итить твою налево!

— Что?

— Ругаюсь я, что…

— Ну, тебе-то будут давать отпуска. И мне тоже жаловаться не приходится. Одна Аше тут будет торчать безвылазно до самого конца. И с нею — самые крупные чины. Раджеф тоже. Но он в любом случае жену не оставит одну.

— С ума сойти! Аштия и рожать собралась в демоническом мире?!

— Этот вопрос мы с тобой обсуждать не можем. Не наше, знаешь ли, дело, — Ниршав сразу стал чопорным до накрахмаленности. Наверное, именно так он с подчинёнными разговаривает.

Впрочем, я уже и сам прикусил язык. Действительно не моё дело, конечно же.

Захват Аскеналя предстояло праздновать, об этом я узнал уже в военном лагере, который теперь переносили в крепость. Общее оживление подсказало, что подобный праздник, во-первых, традиционен, во-вторых — ожидаем. Все вопросы, связанные с ним, решались молниеносно — и сколько снеди будет приготовлено и подано, и сколько вина на человека будет дозволено выпить. И — в том числе — какие именно отряды пролетят с празднованием, потому что будут стоять в дозоре. В их числе оказались и две мои сотни.

Оживления бойцам из моего отряда это изрядно поубавило. Больше всех пригорюнился Аканш — он, в отличие от меня, должен был следить за ребятами, за тем, чтоб несли службу и не наклюкались. Мне-то в любом случае остаться без праздника не грозило — я должен был пировать вместе со штабистами и самой Аштией.

Именно там-то я с ней и столкнулся — впервые с тех пор, как жезл перешёл из рук в руки. В огромном зале, мрачном, несмотря на обилие магических светильников, которые способны были оживить, казалось, даже отсыревшую пещеру, ждали столы. На них диковато было смотреть — накрытые скатертями и уставленные ступенчатыми блюдами с угощением, они вносили диссонанс в чисто демонический интерьер бывшей тронной залы. Или как там называются у демонов подобные помещения официозного назначения.

Госпожа Солор встречала каждого приглашённого, к каждому считала себя обязанной подойти с любезной фразой, с вопросом о самочувствии и настроении.

Стоило только на неё посмотреть, и все вопросы, в чём были причины прежнего невнимания, и куда она пропадала, снимались сами собой. Глаза были уставшие, набрякшие, синева под глазами лишь отчасти спрятана старательно, густо наложенной косметикой. Но смотрела она бодро, удовлетворённо, хоть — я мог бы побиться об заклад на что угодно — предпочла бы сейчас не пировать, а отоспаться наконец.

Ко мне Аштия подошла с весёлой улыбкой и полным бокалом, но глаза смотрели строго.

— Спасибо за помощь, — произнесла женщина, сильно понизив голос. — До сих пор не было возможности даже словом перемолвиться. Но ты мне простишь, я надеюсь. Победа всегда — уйма забот.

— Да понимаю, понимаю.

— Надеюсь, ещё пока не до конца понимаешь. Но всё впереди, ты прекрасно начал. Быть тебе крупным чином.

— Ты, видимо, планируешь для меня что-то ещё?

Она задумчиво и как бы в колебаниях посмотрела мне в глаза. Снова я ощутил себя так, словно не понимаю чего-то очень важного, причём по собственной недалёкости.

— Да, конечно, планирую, и, разумеется, ещё не раз буду прибегать к твоей помощи. Понимаю, тебя очень уязвляет то, что я вроде бы общаюсь с тобой только для того, чтоб дать очередное поручение.

— Я помню, что это не так.

— Хорошо. У тебя возникает ощущение, будто бы я приблизила тебя к себе лишь потому, что ты чрезвычайно полезен, что обладаешь даром, которым в нашем мире едва ли кто ещё обладает. И теперь эксплуатирую твою «особость» в хвост и в гриву. С одной стороны, это так. А с другой… Думаю, ты уже понял, что в нашем мире, единожды заняв место в общественной иерархии, человек уже не покидает рамок своего сословия. Верно же?

— Да, но к чему ты это говоришь?

— Сейчас объясню. Сему правилу есть небольшие исключения. Например, теоретически представитель воинского сословия может подняться в ряды знати. За большие заслуги перед короной, по особой милости его величества и при соблюдении определённых условий. Значительных условий. Конечно, такое намного менее вероятно, чем женщина из знатной семьи, сделавшая серьёзную воинскую карьеру, но всё же случается.

— Ты о себе сейчас?

— О женщине, сделавшей воинскую карьеру? Это о бабке, конечно. Видишь ли, вообще говоря, место уроженки нашего мира — у хозяйства, у мужнего ложа, у люльки, — Аштия иронично и беспощадно скривила губы. — И достижения моей бабки могут показаться запредельными. Но с точки зрения закона это не так. По закону любой представитель знати призван управлять, вне зависимости от пола. Закон же говорит о том, что, родившись в каком-то конкретном сословии, человек в нём же должен умереть. Это делает государственную и общественную систему совершенной, как кристалл, а жизнь — спокойной и предсказуемой. Человек с самого начала точно и уверенно знает, на что он имеет право, к чему может стремиться, чем ограничен. Исключения есть, их немного, как я уже говорила.

— И?

— Сейчас объясню. Титулы даются простолюдинам из сословия воинов крайне редко, и лишь тогда, когда есть возможность образовать новый, подкрепив его соответствующим куском земли. Очень редко когда освобождается старый. Ты же понимаешь — чтоб у умершего лорда вообще никаких наследников не осталось, ни по мужской, ни по женской линии — это же нереально. Сейчас идёт, по сути, завоевание большой новой провинции. Здесь будут учреждены административные области и — что естественно — новые титулы. Их получат те, кто по-настоящему отличатся в этой войне. Да, я признала тебя названым братом, но это положение лишь чуть выше, чем положение приживалки. Сладкий кусок хлеба обеспечен, но чести и полной свободы нет. Ты уже отличился в Аскенале, если хорошо себя покажешь в Мероби и Ардауте, у тебя появятся реальные шансы на получение титула. Понимаешь?