Супернова - Марисса Мейер

На выходе из примерочных он едва не столкнулся с Руби. Оскар спешил за ней, хотя двигался немного медленнее, опираясь на трость, что было вполне объяснимо. Он недавно боролся с грабителями и уже слегка выдохся.

– Она опять сбежала, – сказал Адриан. – Прошла сквозь зеркало.

– Зеркало? – переспросил Оскар. – Она ходит сквозь зеркала, как та девушка в библиотеке?

– Она и есть та девушка из библиотеки, – не сразу, но Адриану удалось вспомнить ее имя. – Нарцисса Кронин.

– Внучка Библиотекаря? – ахнула Руби. – Но она же… она была… это невозможно, эта девушка не может быть Кошмар!

– Почему же? – спросил Адриан.

Его вопрос застал всех врасплох. Глядя на друзей в полумраке, Адриан видел на их лицах бурю смешанных чувств.

– Но она была такой… – снова заговорила Руби, морща лоб в поисках подходящего слова.

– Незлобивой? – подсказал Оскар.

– Точно! Ну, то есть, мы и видели-то ее всего ничего, но она показалась такой застенчивой и… она читала любовный роман!

– А любовный роман-то тут при чем? – спросила Данна.

Руби хмыкнула.

– Да ни при чем! Просто…

– Просто злодеи читают только пособия по смерти и разрушению? – съязвила Данна, вздернув бровь.

Адриан скрестил руки.

– Так ты допускаешь, что это может быть она?

– Ничего я не допускаю! – огрызнулась Данна. – Просто я не считаю, что литературные предпочтения человека должны автоматически исключать его из числа подозреваемых.

– А связи со злодеями у нее уж точно имеются… – вслух размышлял Оскар. – В том числе и с Анархистами, ведь ее дедушка годами продавал им оружие. И причины ненавидеть Нову, полагаю, у нее есть – если она действительно считает, что в тот день Нова могла остановить Детонатор и не сделала этого.

– Все это не имеет значения, – отрезала Данна, – потому что она не Кошмар. Простая подражательница.

– Откуда ты знаешь? – спросил Адриан.

Данна посмотрела на него – сначала раздраженно и разочарованно, а потом с легкой жалостью. Адриан ощетинился.

– Напомни, какой суперспособностью обладает Кошмар? – спросила Данна.

Поняв, что она имеет в виду, Адриан нахмурился.

– Усыплять людей, – первым ответил Оскар.

Данна развела руками, как бы говоря: что и требовалось доказать.

– Погружать людей в сон. Не ходить сквозь зеркала.

– Так-то оно так… – начала Руби, рассеянно постукивая ногтем по своему красному камню. – Но у Адриана суперспособностей несколько. И у Макса тоже. Это не так уж неслыханно.

– Эй, ребята, я следила за Новой, – вмешалась Данна. – Я ее видела.

– Кстати, что именно ты видела? – спросил Адриан. – Ты так и не рассказала нам никаких подробностей.

Данна застонала.

– Да не так много было подробностей, чтобы о них рассказывать. Я заподозрила Нову, поэтому начала за ней следить. В какой-то момент она вывела меня к собору, и так я узнала, что нужно вас туда отвести. Но… я больше почти ничего не помню, потому что моя бабочка, которая за ней погналась, мертва.

Когда она закончила, воцарилась полная тишина, и Адриан понял, что все они думают об одном и том же. Даже по лицу Данны было ясно – и в ее мысли закрались сомнения. Неуверенность. Возможно, укол ужаса.

– Не может быть, чтобы меня так провели, – упрямо твердила она. – Она не могла…

– Она тебя обдурила, – сказал Оскар. – Обдурила нас.

– А могло ли случиться так, что… – медленно начал Адриан. Ему не хотелось, чтобы Данна решила, будто он в чем-то ее обвиняет. – …что, пока ты гонялась за Новой, твоя бабочка… обнаружила другую цель и полетела в собор за настоящей Кошмар?

– Но… – Данна покачала головой. – Нет. Это же абсурд. Она подражательница. Самозванка.

– Но зачем? – спросил Адриан. – Для чего Нарциссе Кронин притворяться, что она Кошмар? До этого ее вообще не было в нашем поле зрения, а теперь она как будто напрашивается, чтобы мы снова начали на нее охоту.

Данна сердито взглянула на него, но Адриан ничего не мог с собой поделать. В универмаге раздался бой стенных часов, и с каждым ударом его оценка Кошмар, Новы и Нарциссы Кронин менялась. Три этих образа то сливались воедино, то снова распадались.

– Ну, не знаю, – сказала Данна, – но неужели вам действительно кажется правдоподобным, что она вдруг решила рискнуть собой только для того, чтобы предотвратить смерть Отступницы? Отступницы, которую ненавидит!

Оскар пожал плечами:

– Я бы не хотел, чтобы на моих руках была кровь невинного человека, пусть бы даже я его ненавидел.

– Ты не злодей! – рявкнула Данна.

Но Адриан ее почти не слышал. Слова Оскара поразили его намного сильнее, чем тот, вероятно, мог подумать. Точнее, одно слово. Мысли Адриана лихорадочно крутились вокруг этого слова, отказываясь остановиться и дать ему спокойно все обдумать.

Нова…

Нет. Нова не невинна. Этого не может быть. После всего, что стало известно.

Адриан потряс головой, пытаясь избавиться от этой навязчивой мысли, пока она не успела окончательно им завладеть. Против нее было собрано так много улик, но теперь, каким-то непостижимым образом, все эти улики, совсем недавно казавшиеся убийственными, виделись ему… как там выразилась Кошмар? Косвенными.

А какие доказательства у них есть на самом деле?

Возможно ли, что они ошиблись?

Невинна. Невиновна.

Если это правда, если они схватили не ту Кошмар… значит, Нова невиновна.

Но это также означало, что им так и не удалось схватить Кошмар, настоящую злодейку.

Она все еще на свободе, насмехается над ними, лично над ним. Тайна не раскрыта. Она оставалась на свободе, опасная для общества, для их организации и для всех, кто ему дорог. Ужасная новость. Чудовищная ошибка. Еще одно черное пятно на репутации Отступников.

Все так, но ему с каждым мгновением становилось все легче дышать.

– Как узнать наверняка? – прошептал Адриан, прерывая спор между Оскаром и Данной, в который он не вслушивался. – Как мы можем доказать, что Нова – не злодейка, а настоящая Кошмар все еще на свободе?

Данна потерла лоб.

– Не будем отвлекаться. Я понимаю, вам хочется, чтобы все так и было, всем вам, но…

– О, я забыла упомянуть еще кое-что!

Все четверо вздрогнули, услышав сверху голос Кошмар.

– Вот гадство, – пробормотал Оскар. Это выражение он почти наверняка подхватил у Новы, и у Адриана снова сжалось сердце. Вскинув трость, Оскар крикнул: