Блик - Рейвен Кеннеди

– Еще нет, – похотливо подмигнув, отвечает Джео.

Уилкокс снова раздраженно поджимает губы, хотя ему нравится думать, будто этот жест скрывает растрепанная седая борода.

Он не обращает на Джео внимания, даже когда наложник обходит мое кресло и встает у меня за спиной. Его крупные, сильные руки начинают разминать мои плечи. Хвастовство таким вольным прикосновением к царице – это способ показать свою важность, поэтому я позволяю.

– Хм, так туго, моя царица, – воркует Джео.

Лицо моего советника покрывается пятнами, а я пытаюсь сдержать ухмылку. Не могу понять: ему презренно наше поведение из-за того, что это откровенное проявление моей беспардонной неверности Тиндаллу, или просто оттого, что я женщина, у которой есть свой наложник.

Возможно, и то и другое.

– Вам что-то нужно, Уилкокс? – совершенно спокойно спрашиваю я, пока Джео ловко массирует мои мышцы своими восхитительно сильными руками.

Уилкокс отводит взгляд от ладоней Джео и снова смотрит на меня.

– Прошу прощения. Вам пришло это послание, – шагнув к столу, говорит он.

Я протягиваю руку и забираю у него свиток.

– Благодарю.

Когда мой взгляд падает на красную восковую печать, сердце стучит сильнее, но свои чувства я тщательно скрываю.

– Вы свободны, Уилкокс.

Мой советник разворачивается на пятках и уходит, видимо, желая поскорее покинуть общество моего наложника.

Едва дверь за ним закрывается, я выдыхаю скопившийся в груди воздух.

– Что случилось? Я бы сказал, что вы белая как призрак, но это и без того правда, – шутит Джео.

Однако я не отвечаю ему сухим смешком. Мне не до этого – я смотрю на пустую печать, вдавленную в потрескавшийся воск, и это четко указывает на отправителя.

– Это Красные бандиты.

Пальцы Джео замирают на моей шее.

– Пираты ответили?

Я только хмыкаю, а потом просовываю палец под загнутый край и ломаю печать. Развернув небольшой клочок бумаги, бегло читаю письмо, замечая размазанные чернила и небрежный почерк. Если честно, нужно радоваться, что воры вообще умеют писать.

Я снова читаю послание, чувствуя, как гулко бьется сердце.

– Великие боги…

– Что там? – спрашивает Джео и обходит меня. Его красивое лицо омрачено хмурым взглядом.

Я вскидываю на него глаза, когда в голове проносятся все возможные последствия.

– Ее у них нет.

Он округляет голубые глаза.

– Золотая стерва? Какого черта? – возмущается он. – Вы предоставили достаточно времени, чтобы они успели вовремя притащить свои задницы в Пустошь!

Качая головой, я кладу письмо и, встав, отхожу от стола.

– Малина…

Я поворачиваюсь к Джео лицом, и он изумленно смотрит, как я расплываюсь в ослепительной улыбке.

– На их корабль заявилась армия Четвертого королевства, – восхищенно шепчу я. – Они забрали наложниц, стражников – всех.

Его рыжие брови взлетают на лоб.

– А позолоченную шлюху?

Улыбка у меня такая широкая, что щекам больно.

– И ее тоже.

Губы Джео растягиваются в похожей улыбке. Он знает, что значит для меня эта победа. Я полагала, что ей самое место среди Красных бандитов, но это… Так гораздо лучше.

– Черт, да! – восклицает Джео. – За это надо выпить еще вина.

Пока он наливает себе бокал, у меня из груди вырывается смех – хриплый и тихий, звук, который я не издавала много лет.

Ее нет. Ее наконец-то больше здесь нет.

Отныне мне никогда уже не придется на нее смотреть. Не придется видеть, как глазеет на нее Тиндалл, каким голодным становится его взгляд всякий раз, как она входит в комнату.

Его драгоценной маленькой фаворитки больше нет, ее забрал его злейший враг, и с этим он ничего не сможет поделать.

Победа сладка.

Я качаю головой, с трудом веря в такой исход.

– Они разорвут ее в клочья, – говорю я с волнением в голосе.

– Это еще хуже снежных пиратов, – соглашается Джео, выпивает половину вина из своего бокала и передает его мне.

Я принимаю и делаю большой глоток, а он берет письмо и бегло читает его веселыми глазами.

– Ха, вот эти вечно ноющие ублюдки разозлились! Остались по вине Четвертого без наложниц, да еще и их капитан сбежал с корабля, прихватив золото. Вот невезение!

– Я велю Увену отправить им ящик золота, чтобы все исправить, – говорю я. Увидев удивление в глазах Джео, пожимаю плечами. – Они прославленные наемники. Отправив деньги, чтобы успокоить их гнев, смогу сохранить их в качестве своих союзников.

Наложник подходит ко мне и обвивает рукой мою талию.

– Моя повелительница пугающе исключительна.

Я улыбаюсь и делаю глоток, а потом прижимаю край бокала ко рту мужчины. Смежив веки, Джео наблюдает за мной, пока я выливаю ему в рот оставшееся вино. Затем он ставит кубок на стол и, притянув меня к себе, кладет руки на мои бедра.

Я наклоняю голову, одобряя его жадный взор. Получив необходимое ему приглашение, он прижимается губами к моей шее и начинает покрывать ее поцелуями, покусывая чувствительную кожу.

Я закрываю глаза, когда он ведет дорожку поцелуев вверх к моему подбородку, а когда его губы соприкасаются с моими, издаю тихий довольный стон, и в животе разгорается огонь.

Обожаю трахаться с ним, зная, что выкинула все любимые игрушки Тиндалла. Его драгоценного гарема наложниц больше нет, в то время как мой наложник хватает меня за задницу и прижимается ко мне пенисом.

Наши с Джео языки сплетаются, и я чувствую только сладкое ароматное вино и коварную победу.

– М-м-м, изумительно вкусно, – шепчет он мне в губы.

– Вино? – кокетливо спрашиваю я.

– Вы, – отвечает он. – Мне нравится, когда вы хитрите, но когда ваши заговоры достигают цели и у вас появляется этот взгляд… он чертовски меня возбуждает.

И в качестве доказательства прижимается бедрами к моему паху, давая прочувствовать впечатляющих размеров пенис под сборкой на брюках.

– Сейчас я возьму вас, моя царица, – говорит он, проводя зубами по ушной раковине. – Трахну на столе, пока у вас на лице эта подлая, дьявольская улыбка.

Внутри все сжимается от неистового жара, острых ощущений, от его пошлых слов, от похоти, которой раньше ко мне не пылали. Меня всегда игнорировали, оттесняли в сторону.

Больше такого не повторится.

– Уж постарайся, – властно приказываю я, а потом протягиваю руку и обхватываю его член. Джео рычит мне на ухо, и от этого звука я дрожу, упиваясь женской властью.