Чёрное сердце - Архелая Романова

Я склонила голову набок и нарочито удивленно протянула:

– По вашим словам, вы просто образец нравственности и милосердия. И все же… Господин Роуззат, если это не вы, то кто тогда?

– Я не знаю. Я пытался самостоятельно отыскать ее убийцу, но стража и Дознаватели очень не любят, когда вмешиваются в их дела. Впрочем, зачем я говорю это? Вы и сами это знаете.

Я глубоко выдохнула, испытывая раздражение. В хижине становилось все жарче – воздух стал сухим, нагретым.

– Когда вы прислали записку, я подумал, что это и есть убийца. Что он решил шантажировать меня спустя много лет. И я поспешил на встречу.

Я ощутила, как капли пота заскользили по спине, и настороженно принюхалась. Вот оно! Запах гари. Пока слабый, но уже различимый.

Домин Роуззат решил отвлечь меня разговорами, пока он методично поджигает хижину! Едва я успела подумать об этом, как он вдруг оглянулся и вскочил на ноги.

– Что это? Вы решили меня сжечь, леди Баллард?

– Что?

Я тоже вскочила. За хлипкими стенами послышался характерный треск пламени.

Домин бросился к двери, и, распахнув ее, отшатнулся. От земли, взмывая вверх, кружились языки пламени. Я поспешила к окну, темнеющему на фоне зарева, и едва успела отскочить назад – пламя возникло так резко, что концы моих волос вспыхнули.

Я вскрикнула, руками пытаясь потушить пламя. Домин подскочил ко мне, и, стащив плащ, быстро сбил тлеющие искры.

– Леди Баллард, – крикнул он, – что происходит?

Я уставилась на него.

– Да это же вы!

– Что – я? Это не мой огонь! – заорал он. Сверху затрещали балки, удерживающие крышу. – Надо выбираться! Я попытаюсь взять пламя под контроль, освободив проход. Слышите? Как только пламя поутихнет, бегите наружу и падайте на землю! Катайтесь по ней, чтобы сбить огонь!

Я беспомощно кивнула, не в силах говорить. Дым проникал в легкие, я закашлялась, согнувшись пополам.

– Вот, – Домин всучил мне в руку платок и заставил насильно прижать его к нижней части лица, – держите. На счет три! Раз!

Он толкнул меня вперед, прямо в ревущую стену огня.

– Два!

Роуззат вскинул руки вверх. От напряжения и жара его лицо покраснело, жилы вздулись на ладонях. Из носа Домина хлынула тонкая струйка крови.

– Три!

Огонь, заслоняющий небо, вдруг замер, словно собака, присмиренная хозяином.

– Бегите, Стела!

Я бросилась вперед, прямо в огонь. И закричала, ощутив, как жар опаляет лицо и руки. Плащ вспыхнул, словно спичка, я завертелась, и, споткнувшись, упала на землю.

На землю, объятую огнем. Все вокруг было в огне.

Я не успела. До благословенной рощи и свежего воздуха было рукой подать – всего пара шагов, но я не успела.

Огонь облизнул мои ступни, добрался до брюк, пожирая ткань. Изо всех сил, теряя рассудок от боли, я покатилась в сторону, стараясь плотно прижаться к нагретой почве.

– Нет!

Кто-то закричал так отчаянно, что этот вопль прорвался сквозь треск и шум огня, а потом рыжих всполохов перед глазами стало меньше, и чьи-то руки помогли мне подняться, прижали к себе.

– Посмотри, посмотри на меня, – взволнованно говорил кто-то, поднимая меня на руки.

Я вскрикнула от боли, когда чужие ладони задели обожженную кожу, и закашлялась.

– Все хорошо, моя маленькая, все хорошо, – сбивчиво повторял тот же голос. А затем мне плеснули в лицо холодной воды. Я застонала, пытаясь уйти от этих настойчивых прикосновений, и, вывернувшись, почувствовала под ногами твердую землю.

Открыла глаза, и всхлипнула от облегчения. Филипп! Он сидел рядом со мной, придерживая мою спину, а во второй руке сжимал флягу с водой.

– Вот, выпей воды.

Я вцепилась в емкость, и прохрипела:

– Хижина… Там человек. Спаси…

Филипп нахмурился, и, обернувшись, бросил взгляд в сторону лачуги. Она была объята огнем. Языки пламени уже танцевали на крыше, но Филипп встал, и вытянул вперед руку. Из-под белого рукава хлынул серый дым, распространяясь быстрее, чем пламя, и набросился на огонь. В считаные секунды от потрескивающего пламени не осталось ничего.

Я прополоскала рот, и, встав, сжала челюсти, стараясь не кричать от боли.

– Где Марек?

– Мальчишка, работающий с тобой? – Филипп направился к хижине, крикнув мне: – Он отправился за вашим поджигателем!

Что?…

Я распахнула глаза от удивления. Значит, Домин не врал! Хижину поджег кто-то другой, и Марек, находящийся поблизости, бросился в погоню.

Филипп тем временем достал из-под тяжелого бревна тело Роуззата.

– Он жив, но в плохом состоянии, – сказал он, когда я медленно приблизилась. – Нужен лекарь.

Я торопливо достала из кармана пузырек, взятый у господина Кике. Счастье, что не разбился.

– Вот. Это эханрея.

– Где ты ее достала? Очень редкая вещь, – говоря, Филипп открыл пузырек, и набрал немного густого средства. Насильно нажав на челюсть Домина, он влил снадобье ему в рот. – Сейчас подействует. Но ему все равно потребуется целитель, хотя угроза жизни уже миновала.

– Да, знаю, – я повернулась в сторону леса. – В каком направлении ушел Марек?

Филипп встал рядом со мной.

– Зачем тебе? Планируешь отправиться следом?

Я молчала.

– Ты шутишь? – пораженно воскликнул он. – Ты только что чуть не погибла!

– Марек – часть моей команды.

– Твой коллега бросил тебя в хижине, погнавшись за преступником, – ядовито бросил Филипп. – Жажда поймать убийцу оказалась сильнее, чем желание спасти тебя.

– Ты врешь!

– Зачем мне лгать? – высокомерно улыбнулся Филипп. – Если бы не я, ты была бы мертва. Как и он.

Филипп пнул носком ботинка тело Домина, лежащего на обугленной земле.

– Прекрати, – процедила я. – Хочешь сделать доброе дело – позови лекаря. А не хочешь – так не мешай!

Я торопливо пошла в лес, оставляя за собой Филиппа. Спустя секунду он крикнул:

– Ты идешь не туда!

– Без тебя разберусь, – пробормотала я себе под нос.

Как некромант, я чувствовала силу Марека. И шла на ее зов.

– Стела, вернись!

Филипп упорно звал меня назад, но я не слушала его. Ложь, все ложь. Я должна отыскать Марека. Должна ему помочь.

– Стела!

И его голос стих вдали.