Выбир-р-рай, Тамара - Ляна Вечер

— У тебя всегда была коммерческая жилка, — качаю головой, — но я и представить не могла, что настолько.

— Ой, что ты завелась-то? Этому ребёнок за границей будет лучше, чем многим здесь. Мы с Витей, считай, путёвку в жизнь ему даём с рождения.

— Или смертный приговор выносите. Не думала, что малыша на органы пустят? Сразу или попозже. Сейчас этот бизнес процветает.

— Хватит, а! — Света с раздражением захлопывает меню. — Придумала страшилку и меня пугаешь. Тома, я жить хочу. Желательно с нормальным мужиком, при деньгах и без ярма на шее. Кто знает, с какими диагнозами родится ребёнок от нарика?

На этот вопрос я отвечать не собираюсь. Света знала, на что шла, когда отказывалась от аборта, но удача повернулась к ней лицом в виде «классного мужика» Вити. Ясно, что ни о каком благополучии малыша Светка не думает, ей главное — не упустить богатенького, да ещё деньги поиметь за продажу собственного ребёнка. Дикость натуральная!

— Ты в курсе, что твой Витя — оборотень? — я решаюсь задать вопрос, ответ на который может повлиять на мнение недалёкой Светы.

— Кто-кто? — у неё на губах весёлая улыбка. — Оборотень?

— Оборотень, — киваю. — Волк. А ненавижу я его, потому что он меня однажды чуть не трахнул в зверином обличии, — правда льётся из меня рекой. — И не один, а с другом — таким же оборотнем-ублюдком.

— М-да… — Света качает головой. — Весь аппетит отбила, — дует щёки. — Ты думаешь, я поверю в этот бред?

— Мои мальчики тоже волки, — сдаю всех, раз пошла такая пьянка. — Не веришь? Хорошо, давай поднимемся к нам в номер. Горыныч сможет тебе доказать, что оборотни — не сказка.

— Тебе не в санаторий надо, а в психушку, — Света встаёт из-за стола. — Всего хорошего.

Она уходит, а я остаюсь сидеть за столом и чувствовать себя круглой дурой. В голове тысяча и одна мысль. Я не могу сообразить, что делать. Бежать за Светкой и насильно тащить её к Игорю? Может выйти только хуже. Беременные очень впечатлительные. Если на фоне правды со Светкиным ребёнком что-то случится, я себе не прощу.

Наверное, я совершила ошибку, рассказав Свете про оборотней. Доказать это сейчас невозможно. Да и где гарантии, что, поверив, Света отступится от сделки? Для неё собственная сытая жизнь превыше всего.

— Мурк, ты охренела, объясни?! — возмущённый бас Горыныча разгоняет все мои мысли разом.

Зверь нависает надо мной сердитой тучей — он недоволен, что я пропала на полчаса. И точно почувствовал моё смятение.

— Я зашла купить нам покушать, — киваю на супницу, — и встретила Светку.

— Ту из лаборатории? — Игорь подаёт мне руку.

— Угу. Она собирается родить ребёнка и продать его за границу.

— Хера се… — волк чешет короткостриженый затылок. — Пойдём в номер, там всё расскажешь.

* * *

Номер действительно люкс по всем параметрам. Большой, светлый, с коврами, хорошим ремонтом и импортной мебелью. Не в каждой гостинице такой найдёшь. Но мне вся эта красота сейчас побоку. Я сижу на двуспальной кровати в обнимку с откупоренной бутылкой красного вина — Горыныч купил в ресторане — и пытаюсь выйти из шокового состояния. Это непросто. Я бы чего покрепче выпила, чтобы до самой души пробрало, но в ресторане было только вино…

— Мурк, ты как? — Игорь присаживается рядом.

— Никак, — хриплю и глотаю вино. — Тот мужик, с которым Света укатила тогда с дачи… Он тоже волк. Мой бывший парень, — начинаю рассказ издалека.

— Гандон он, — Горыныч едва не рычит.

— Тебе Лёша рассказал, да? — догадываюсь.

Я боялась обсуждать с Игорем Витю. Из-за сердца… А он, оказывается, знает.

— Рассказал, конечно, — зверь сгребает меня в охапку.

— Светка с Витей сейчас мутит. Это он организует продажу малыша. И знаешь, я не уверена, что дитё попадёт в семью. С ним могут сделать что угодно.

— Могут, — соглашается Горыныч. — Витя из тех, кто быстро поднялся. Бизнес у него больно прибыльный, а значит — грязный. Но не переживай, мурк, ни хера он не организует, — целует меня в макушку и качает, как ребёнка, успокаивает. — Тупо не успеет. Витя — стрелок, который пустил пулю в Лёху.

— С чего ты взял? — сказать, что я удивлена — ничего не сказать.

— В тот вечер, когда твоя Светка укатила с ним на тачке, Лихой почуял запах стрелка в лесу, а когда вернулся на дачу, запах и там был. Мы сначала подумали, что у Лёхи нюх заклинило, а потом поняли — ни хера это не так, — крепче прижимает меня к себе. — Короче, Витя не жилец по-любому. Он сдохнет гораздо раньше, чем Светка родит.

Это отчасти решит наши проблемы. Останется только Смирнов, который без Вити мало что сможет сделать с Альфой и Бетой. Его тоже ждёт незавидная участь — уверена. Но проблемы ребёнка это не решит. Да, обломается Света жёстко — нажиться на его продаже уже не сможет, но и хорошей матерью не станет. Сегодня я отчётливо осознала, кто такая Светка и на что она способна ради собственного благополучия.

— Малыша жалко, — делюсь с Горынычем душевной болью. — Человек на свет появиться не успел, а мать уже мечтает от него избавиться. Я очень хочу помочь… — задумываюсь на мгновение. — Не Свете — ребёнку. Но как это сделать — не знаю.

— Пока мы с Витей вопрос не решим, голову греть не стоит. И со Светкой тебе общаться нельзя. Ты же понимаешь, мурк?

Лапочка-Горыныч куда-то исчезает — я снова смотрю в глаза дикому храброму зверю. Он готов защитить пару при любом раскладе. И да, я понимаю, что со Светкой сейчас все контакты надо прекратить. Это небезопасно, учитывая, что Витя и есть стрелок, которого мои оборотни искали.

— Я всё понимаю, не переживай, — снова пью вино, а голова уже неплохо так кружится.

— Тут балкон охрененный! — Горыныч ловко меняет тему. — Пойдём покажу.

Оборотень выпускает меня из объятий, встаёт с кровати и тянет за руку. Мне даже шаг сделать сейчас трудно — тело и душа словно окаменели, но Игорь и мёртвого расшевелит. Тащит меня на балкон.

Он правда огромный — в футбол играть можно. Здесь плетёный стол и кресла — я такие только на картинках видела. И пейзаж шикарный! Сосновый бор с дорожками для прогулок, тяжёлыми чугунными фонарями, а за ним река — вода сверкает на солнце, как драгоценные камни.

Бутылочка вина со мной, а Игорь приносит бокалы. Мы сидим в удобных креслах, смотрим на красоту и не спеша попиваем полусладкое. Лёши сильно не хватает, и я вздыхаю.

— Была бы моя воля, я бы тебя в наш мир утащил, — Горыныч щурится от солнца. — Там безопасно. Но Лихой против. Раньше он мечтал вернуться в стаю.

— Он и сейчас хочет — ты же знаешь. Я ваш якорь в этом мире, — вздыхаю. — Не могу бабулю бросить.

Причин остаться на родине у меня много, но бабушка — причина главная.

— Кстати, когда ты меня с ней познакомишь? — волк от волнения ёрзает в кресле.