Запечатанное счастье - Наталья Самсонова

Я смело шагнула вперед. Ох, какая же это была ошибка! Меня будто скручивало, выворачивало, протаскивало сквозь тонкое игольное ушко и растягивало, подобно резинке в рогатке.

Из портала я не вышла, а выпала. И уползла в сторону, не поднимаясь на ноги. Какой кошмар.

— Алиса?

— Жива, — кое-как выдавила я.

Дети сбросили плащи и рассредоточились по поляне — мальчик ухватился за какую-то веточку и принялся ею шурудить в траве, а девочка уселась перед цветком и зачарованно на него уставилась.

— Сегодня мы вряд ли сможем их уложить спать.

— Ничего, — я пожала плечами, — завтра пораньше поднимем. Одна поздняя ночевка не собьет им режим. У меня только один вопрос — почему они такие тихие? На Земле двухлетние детки непоседливы и…

— Это последствия приема зелья, — прервал меня король. — Чтобы портальный переход не нанес вред детской нервной системе им дают особое зелье. Иначе мы бы сейчас ловили их по всей защищенной территории.

— А зелье не вредит? — нахмурилась я. — Его проверяли?

— Конечно. Почему вы спрашиваете?

— Просто, по описанию оно кажется очень сильным, а в моем мире все сильные лекарства имеют побочные эффекты.

— Но это не лекарство, — удивился король.

— Нет?

— Нет. Это что-то вроде жидкого артефакта, — Линед пожал плечами и попытался объяснить, — зелье действует недолго и полностью выводится из организма за несколько часов. К сожалению, я в этом не особенно разбираюсь.

Тем не менее, гуляли малыши долго. Когда нам удалось убедить детей отправиться в постели на небе уже во всю сверкали звезды.

Домик оказался небольшим — кухня-гостиная и две спальни. Еще была лестница наверх, но среди ночи я туда подниматься не стала.

Дети уснули как только мы прикрыли их одеялами. Забавно, но в этом мире к детским кроваткам подходят еще более изобретательно, чем на Земле. У принца и принцессы кроватки были выполнены в виде странноватого цветка — сдвоенный лепесток постель и сверху еще один, широкий, вместо балдахина.

— Они совсем не знали Ильсин? — спросила я.

— Она приходила к ним, — скупо ответил Линед. — Но ее визиты редко длились больше получаса. Этого недостаточно.

— А вы?

— Я прихожу не каждый день, — признал король, — но зато выкраиваю по три-четыре часа. Успеваю побыть лошадкой, а если зазеваюсь, то могу стать холстом.

— Холстом? — рассмеялась я.

— У меня есть несколько отпечатков, — улыбнулся король. — Ардин и Ардея талантливые художники.

— Ильсин оставила мне некоторые заметки и там у детей другие имена, — удивилась я.

— Ардин Линед и Ардея Ильштара, — кивнул король, — Так же как я Линед Сехарейя. Первое имя личное, второе в честь одного из предков. У редгенцев все немного иначе.

— Да, это я уже знаю.

Я пошла к выходу и остановилась в дверях. Линед же в это время что-то сделал с кроватками и верхние лепестки начали источать золотистое свечение. Не настолько насыщенное, чтобы побеспокоить детей, но вполне заметное бодрствующему человеку.

— Что это? — спросила я.

— Защита от мелкого гнуса, — шепотом отозвался король и подошел ко мне, — здесь невозможно укрыть ею весь дом. Но над нашей постелью я тоже возведу такую защиту.

Ох. Нашей?

— Х-хорошо.

— Вы уже хотите спать, Алиса? Можно развести костер и посмотреть на звезды.

Мы вышли из спальни детей и прикрыли дверь.

— Хорошая идея. Вы расскажете мне о звездах этого мира?

— Чуть-чуть, — прищурился король. — Предлагаю обмен — история на историю.

За домом оказалась прекрасно оборудованная площадка для отдыха. Линед прищелкнул пальцами и на деревьях ожили фонарики. Они осветили изумительный газон, вычурную полукруглую скамейку и выложенный камнями очаг.

— Я взял мясо и особый соус, можно будет запечь его на углях, — негромко произнес король. — Здесь есть мясные спицы и особая открытая печь

Мангал и шампура, перевела я про себя.

— Завтра?

— Завтра, — кивнул Линед.

Когда я хотела сесть на скамейку, он придержал меня и сделал сложный пасс. Через пару мгновений на скамье появились пышные подушки.

— Сейчас тепло, но скамья из металла и камня, — пояснил король. — Неполезно ночью сидеть на холодном.

Усадив меня, он занялся костром. Принес дрова и разжег их обычным, немагическим способом.

— Люблю живое пламя, — негромко сказал Линед и сел рядом со мной.

Я осторожно шевельнулась, придвигаясь к нему чуть ближе. Нет, я не хотела чего-то романтичного, просто… Ох, кажется, после этой недели мне будет очень тяжело возвращаться домой.

— Посмотрите, вон там, на небе, — он приобнял меня за плечи, а другой рукой указал на яркую звезду. — Это зеркало Мириеры, богини мудрости и просветления. Она живет очень далеко от нас и однажды решила оставить в небе свое любимое зеркало, чтобы человеческие поступки отражались в нем и достигали ее дома.

— Наверное, за этим скрыта какая-то поучительная история? — я положила голову на плечо Линеда.

— Разумеется, — рассмеялся он. — Очень поучительная история о злом и жадном колдуне, который во всех своих кознях обвинил другого человека, честного лекаря. Колдун хотел погубить лекаря и жениться на его жене, самой красивой женщине в человеческих землях. И у колдуна почти получилось — король поверил его навету. Но жена лекаря не испугалась и попросила справедливости у Мириеры. Правда, и лекарь и его супруга не выжили, они ушли с богиней на небо. И стали созвездием зеркала Мириеры. Яркая звезда как бы находится между двух линий. Одна линия своим силуэтом напоминает мужчину, а вторая женщину. И рядом с ними участок полной темноты. Это Плащ Черного Колдуна, он делает все, чтобы добрые дела людей не отражались в зеркале. И чтобы злые дела тоже туда не попадали.

— То есть, чтобы туда вообще ничего не попадало, — подытожила я.

— Почему? Рутинные дела проникают сквозь плащ. Иначе богиня заподозрит неладное. Ваша очередь, Алиса.

На самом деле, мне было нечем ответить на эту историю. Я мало знала о созвездиях, а сейчас последние крохи знаний вылетели из головы.

— Знаете, я не очень хорошо помню небо своего мира, — тихо призналась я. — У нас очень большие и шумные города, люди все время куда-то спешат, смотрят по сторонам или под ноги. А если поднять голову и посмотреть вверх, то можно увидеть линии электропередач и рекламные растяжки. В детстве я еще смотрела на небо, а потом… Я помню только одну легенду и ту не очень хорошо. Есть у нас такое созвездие, скромное и почти неприметное. Оно называется Волосы Вероники. В древности жил царь у которого, как водится, была жена. Красива была Вероника или нет никто и не знает. Но зато ее волосы были самыми прекрасными и на них съезжались посмотреть из разных земель. Но однажды царь отправился в военный поход и долго не возвращался. Вероника дала обет, что если ее муж вернется живым она отрежет свои прекрасные волосы.