Непокорная - Татьяна Серганова

Меня даже в жар бросило от слов и от тона, каким он произнёс эту фразу. Спокойно, мягко и так провокационно, что словами не передать.

— Саид, — сглотнув, произнесла я. — Пошёл бы ты, знаешь куда?

— Я уже давно там. С тех пор как ты сбежала три года назад.

— Ух ты, какие заявления. Я, оказывается, сбежала.

Ведь правда сбежала, но записку оставила, так что не считается.

— А как это еще назвать? Я вернулся, от тебя ни следа, даже записки нет. Могла бы спасибо сказать, я не стал подавать на тебя в суд за нарушение условий нашего договора. Ты должна была оставаться со мной еще минимум неделю.

От такой наглости у меня даже слова кончились.

Ну, а когда вернулись:

— Что? Я нарушила? Я?! Да как ты смеешь!! Как тебе не стыдно врать? Я сама лично оставила записку на столе! И еще, разве это я развлекалась с твоей любовницей в кабинете?!

Ведь не зря Таня столько раз говорила — сначала хорошенько подумай, а потом говори. И я ведь всегда помнила это наставление и следовала ему. Ровно до того момента, как в моей жизни не появился этот кошак и у меня, в который раз, снесло крышу. Ведь не хотела выплескивать боль и обнажать эту старую рану и не сдержалась. Высказалась и ждала… Чего? Наверное, виноватого взгляда или толики раскаяния, или чего-нибудь другого, что бы могло облегчить душу.

Но и тут моим желаниям не суждено было сбыться. Саид как сидел, так и остался сидеть и бесстрастное выражение на лице никуда не делось.

Мужчина сделал очередной глоток и только после этого холодно поинтересовался:

— Ты там случайно не ударилась в кабинке головой? Или переохлаждение плохо влияет на мозг?

Сколько в голове было слов, характеризующих моё к нему отношение. Но произнесла только одно.

— Ну ты и урод! — я вскочила, швырнула в него пиджак, оставшись в платье, которое еще не успело до конца высохнуть, и уже собиралась гордо удалиться, но Оборотень успел меня удержать.

Схватил, потянул на себя, так что я упала ему прямо на колени, больно стукнувшись ногой о столик. Громко звякнул стакан, который стоял на столешнице.

— Пусти! Пусти меня немедленно!!! — взвилась я, но хватка у него была слишком крепкая.

Как же плохо остаться без сил. А физически мне с ним точно не справиться.

— И не подумаю. Пока ты не объяснишь, что именно имела в виду, когда заявила, что я изменил тебе, нарушая условия соглашения.

— То, что слышал! — пыхтя от натуги, откликнулась я. — Я видела тебя! Точнее слышала! Перенеслась домой после нашей ссоры, хотела поговорить. Наивная дура! А ты там в кабинете развлекался.

— С чего ты взяла, что это был я? — его голос раздался у самого уха, вызывая дрожь во всем теле.

— Слуга сказал и этот любимый твой зам… Пусти! — я вновь завертелась, пытаясь слезть с колен и задела самую чувствительную часть тела.

Саид зашипел, но рук не разнял, наоборот, теснее прижал к себе. Его плоть весьма недвусмысленно прижалась к моему бедру. Вот они наши отношения во всей красе — ненависть и страсть.

— Не пущу, — рыкнул он. — Да посиди ты спокойно и послушай, что я скажу! Значит, они сказали тебе, что это был я? Очень интересно. Но дело в том, Лиз, что после нашей ссоры я отправился в специализированный парк, где в облике тигра спускал пар целые сутки.

— Я тебе не верю, — прошептала я, сразу забыв, что надо вырываться и сопротивляться.

— Врать мне незачем. Ты отлично знаешь, что это можно проверить. Каждый, кто приходит в парк, проходит обязательную регистрацию. Можно поднять документы, если ты хочешь.

Не хотела. Я сейчас ничего не хотела. Как и верить в то, что ошиблась тогда.

— Нет… не может быть, — Саид меня больше не держал, поэтому я встала с его колен и направилась к дивану, в угол которого сразу же забилась. — Мне сказали…

Саид взял стакан и быстро допил спиртное, после чего с громким стуком поставил его на место.

— Надо же, как всё оказалось просто и эффективно, — оскалившись, пробормотал он, рассматривая пустой стакан. — А я всё гадал, откуда у тебя такая ненависть ко мне. Ведь знали, что я не побегу за тобой, слишком гордый. Да и воспитание не позволит.

Неужели, это всё правда?

— За что? — ахнула я и вновь повторила. — За что? Ведь срок соглашения уже подходил к концу.

— Абан не зря считается одним из самых мудрых Колдунов. Он сразу понял, какое место ты занимаешь в моей жизни и какое влияние можешь оказать. Мою кандидатуру как раз собирались предложить в Совет. Он не мог допустить отвода. И поэтому от тебя решили избавиться.

— И выбрали для этого самый отличный способ. Поиграли на чувствах глупой девчонки… как бы это ни было, сейчас уже не имеет значения. Всё уже в прошлом, — устало закончила я, потирая виски.

— Не согласен. Теперь, когда мы всё выяснили, то можем начать всё сначала, — неожиданно заявил Оборотень и пересел ко мне на диван, хватая за руку.

Таким образом отрезая мне пути к отступлению, но и сдаваться я не собиралась.

— Зачем? — криво усмехнулась я и тряхнула головой.

Волосы больно ударили по щекам, но сердцу сейчас было больнее.

— Что значит зачем, Лиз? Ты о чём сейчас говоришь?

— Всё кончено, Саид. Неважно, как и каким образом, но всё кончено. Практика показала, что мы просто не можем ужиться вместе. Назад пути нет.

Но Саид совершенно отказывался понимать простые и логичные вещи.

— Ты просто устала, Лиз. Я думаю…

— Ты?! Ты думаешь? Саид, ты вообще себя слышишь? — вырывая руку, ответила ему. — Одно сплошное «Я» и опять наплевать на моё мнение. Всё, как всегда.

— Передёргиваешь, Лиз, — процедил мужчина, буравя неприятным взглядом.

Но я давно перестала его бояться.

— Констатирую факты. Ты совершенно и абсолютно отказываешься меня слушать, думая только о себе. А что будет со мной потом, ты подумал?

Опять никакой реакции.

— Надеюсь, ты не станешь убеждать, что секс со мной тебе противен, — пафосно заявил Оборотень, и я взорвалась.

Слишком много всего навалилось за последние часы.

— А кроме этого ты можешь о чём-нибудь другом думать?! — вскочив, я принялась жестикулировать. — Секс и только секс!

— Лиз, найди оправдание получше.

Это стало последней каплей.

— Ах, оправдание, — издевательски улыбнулась я. — Хорошо. Хочешь знать, почему я не хочу с тобой спать? Потому что не хочу умирать от голода. От сущности, которая беснуется и сжирает меня изнутри, требуя только один вид еды. Не хочу вновь лежать в постели, скрючившись и едва дыша от боли. Надеюсь, это нормальное оправдание?