Заоблачная. Я, ведьма - Ульяна Гринь

От этого открытия меня зазнобило. Нежить… Упыри… В моём городе! Где живут два миллиона невинных людей, где живёт и жизни радуется Маруся, и ещё мои подружки, мои учителя… Вон там, в каждом светлом квадратике окна, за занавесками, сидят мамы, папы, дочки, внучки, сыновья и братья и не знают, какой опасности подвергается их жизнь, их мирное, рутинное существование!

А я знаю. И должна сделать что-то, чтобы никто не почувствовал такой же боли и ужаса, как жители Вырьего Яра.

Паркет заскрипел под быстрыми лёгкими шагами. Я стремительно обернулась на дверь. Сердце заколотилось в груди, адреналин в крови зашкалил! Сейчас войдёт Кощей, увидит меня и… И убьёт! А Далы нет рядом, вообще никого рядом нет, кроме Жанны, которая на его стороне!

Он вошёл и остановился на пороге, словно наткнувшись на невидимую преграду. Я затаила дыхание. Кощей повёл носом, прищурился и хриплым голосом стареющего секс-символа произнёс:

— Ты здесь… Я чую твой дух! Иди ко мне!

От страха у меня потемнело в глазах. Только не упасть, только не потерять сознание, твердила я себе, а потом опомнилась — какое упасть, я же сплю! Он не может мне ничего сделать! Меня даже нет в комнате, разве что моя душа, отделившись от тела, присутствует здесь, невидимая, но ощутимая. Вот и Кощей усмехнулся сам себе, зачесав назад седую гриву волос:

— Ничего, ты ещё придёшь ко мне, ты мне обещана!

Он выглядел сейчас совсем не так, как в прошлом сне. Из чудовищного скелета с кожей Кощей превратился в представительного пожилого джентльмена в деловом костюме и при галстуке. Только глаза выдавали натуру нечистика — красные радужки с золотыми движущимися пятнами. Неприятные, страшные глаза… Меня аж передёрнуло от взгляда в пустоту.

Кощей же шумно выдохнул, оскалившись, как зверь, и я заметила длинные острые клыки, гораздо более длинные, чем нормальные человеческие. Князь Упырей прилёг рядом с Жанной, провёл рукой по изгибу её тела. Ведьмочка пошевелилась, принимая соблазнительную позу полного подчинения, и Кощей неспешно приблизился к её шее. Я замерла, морщась от невозможности сделать что-либо. И зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, когда он вонзил клыки в плоть, без труда проткнув белую кожу Жанны. Кровь брызнула и густой струйкой поползла вниз, к груди. Кощей жадно слизнул алый след и припал к ранкам губами.

Не в силах больше смотреть на этот ужас, я тихонечко, на цыпочках проскользнула мимо кровати в дверь. И оказалась в офисе: обычном роскошном офисе с рабочими столами, шкафами для документов и диванчиками для посетителей. Он был пуст, если не считать трёх огромных летучих мышей, висевших в углу вниз головами.

Мама! Жуть какая! Ужасающие морды, одновременно собачьи и поросячьи, кожистые плащи из крыльев и огромные уши-локаторы… Только бы не пошевелились, не заметили меня!

Но как в кино достаточно было одной «таблэтки», во сне оказалось достаточно одной мысли. Упыри зашевелились, почти синхронно растопырили крылья, подняли головы, зашипели в унисон. И, резко снявшись с места, опустились корявыми ногами на пол. В таком положении они были похожи скорее на Голлума из фильма про кольцо, да и крылья уменьшились в размерах, превратившись в плащики. Зато когти на руках выросли до невероятных размеров. Я просто плюхнулась на пол под стеночку, стараясь стать как можно меньше, скукожилась, чуть ли не закуклилась в своем желании исчезнуть. Вот кричать не кричала — горло перехватило от страха.

Впрочем, упыри меня не видели. Возможно, они были способны унюхать мой запах, но по идее им бы это ничего не дало — я во сне, это даже не я, а моя проекция.

Они угрожающе шипели, беспомощно раскачиваясь и водя головами по сторонам, пока эта самая моя проекция не нащупала спиной дверь и не вывалилась через неё в коридор. Я не стала заморачиваться вопросами «как» и «почему», а просто отползла подальше и встала на ноги. Резвенько бросилась по коридору к выходу, но запуталась в дверях и попала в тронный зал. Тот самый, который мне уже снился, когда орала птица на насесте. Трон из костей одиноко белел в середине, а стены скрывались в тумане, угрожающем густом тумане. Обычно там пряталась нежить.

Мне снова поплохело. Мысль о бегстве запульсировала в голове. Я не боец, я сдаюсь! Куда мне в одиночку бороться и с Кощеем, и с упырями, и с нежитью… Да ещё во сне, где вообще всё непонятно и искажено по смыслу! Я не могу, я устала… Присяду здесь и подожду пробуждения, вот здесь, у двери, подальше от всякой опасности…

Короткий стон послышался из белёсых густых клубов тумана, и я вздрогнула, вымученно вздохнула. Да что ж такое?! Кто там ещё помирает? Снова звук, словно орлиный клёкот, словно большая беспомощная птица задыхается… Птица? Опять птица? Или это ловушка?

Безнадёжно выдохнув, я наощупь направилась в туман. Да, птица должна быть где-то в этой стороне, если я ещё не разучилась ориентироваться. Вслепую, ткнувшись в стену ладонями, я принялась шарить по гладкой поверхности в поисках стонущего существа, молясь только об одном — чтобы им не оказался жуткий красноглазый монстр. И наткнулась на насест, от которого тянулась цепь. Куда-то тянулась. Может, это Змеечка, то есть, Змей Горыныч?

Перья развеяли мои сомненья. Не Змеечка. Птица. Не такая, как в прошлом сне, вся цветастая и большая, печальная, полузадушенная ошейником, к которому была приделана цепь. Мне стало так её жалко, что руки сами потянулись к кожаной полоске, которая сдавливала худую шею животного. Попробовала разорвать, но кожа не поддавалась. Зубами не осмелилась — мало ли, а если птичка дикая? Ещё тюкнет клювиком! Соберись, Лада, сконцентрируйся! Ни ножа, ни ножниц при себе, разумеется, не было… Но! Это же сон! Пусть наведённый Жанной, а всё же мой, значит, я могу делать, что хочу. Наверное. Почему бы не попробовать?

Я старательно представила себе ножницы. Маникюрные, маленькие ножнички, острые и удобные. Выставила руку в сторону, подождала немного, но ничего не случилось. Совсем ничего. Ха, вот дура, на что я надеюсь? Насмотрелась «Супернатюролов»… Надо пробовать по-другому. Ведь они там меня караулят, в реальности, что если попросить их дать мне что-то острое?

— Захар! — неуверенно позвала я. — Агей! Яна! Мне нужен нож! Дайте нож или ножницы!

Снова ничего не произошло. Птица глянула на меня грустным чёрным глазом и отвернулась. Смотри-ка, и она не верит в меня! Ну ничего, я ей покажу!

— Агей, я тебя серьёзно предупреждаю, если ты мне не дашь чего-нибудь острого сей же момент, я никогда из этого сна не выйду!

Выпалив эту фразочку, я почувствовала такую злость, что, будь моя воля, осталась бы в Роял-Плаза навсегда. Но, похоже, мой крик души долетел до караулящих, потому что ладонь сама собой сжалась вокруг костяной ручки небольшого ножика. Ура! Получилось!

— Вот что значит вовремя пригрозить, — буркнула я, осторожно перерезая ошейник на птице. Та замерла, потом отчаянно забила крыльями, пытаясь взлететь. Отшатнувшись в сторону, чтобы уберечь лицо от длинных зелёных перьев, я только проводила её взглядом. Счастливого пути, пташка!