Колдовской знак - Евгения Александрова

Остановившись у высокого постоялого двора, Талира спешилась, оперевшись на ладонь слуги. В доме уже суетливо готовились к её прибытию — едва ли в этом захолустье останавливался кто-нибудь важнее местного губернатора.

— Мэсси! — воскликнула Талира, оглядывась.

— Я здесь, вашвеличество. Давайте скорее под крышу, вы совсем промокли, — старик подхватил её под локоть. — Сюда, проходите, осторожно.

— Погодите вы! — Талира оборвала бормотания и остановилась, снова оглядываясь в туман непогоды. — Кажется, я видела того сбежавшего колдуна, которого мы так долго искали! Он был там, только недавно! Я хорошо знаю его в лицо!

— Он был здесь? Вам не показалось? — немного растерянно заозирался тайный советник, снова прислонив ладонь ко лбу.

— Я ещё не настолько стара, чтобы терять зрение, Мэсси. Прикажите найти его и привести сюда — я должна убедиться. Сейчас же!

— Но как… как мы его найдём?!

— Высокий, темноволосый, светлые глаза, в камзоле, в треугольной шляпе. Обыщите все дома и все закоулки, пошлите псов и пройдите по всем дорогам, он мог и уйти из города. Осторожней — этот колдун опасен. И с ним была девчонка.

Мэсси наконец порадовал — не стал задавать лишних вопросов и занялся подготовкой поисков.

А Талира наконец прошла внутрь, где её уже ждали. Пригнувшись, она подхватила тяжёлый подол дорожного платья и перешагнула порог. Из постоялого двора выгнали, похоже, всех лишних, только бледнел рядом со столом полноватый хозяин, неуверенно косясь по сторонам. А как увидел Талиру, принялся расшаркиваться и поклоняться, приговаривая с запинкой:

— Ваше… Ваше Величество, добро пожаловать… не ждали, проходите… милости просим!

Ей пытались собрать на стол все угощения, которые, видимо, нашлись в закромах, но есть не хотелось.

— Благодарю. Прошу вас показать мне самую большую комнату — этого будет достаточно.

Хозяин тут же бросился проводить её с парой служанок наверх. Они поднялись по лестнице, и он отпер перед Талирой комнату. Да, если эта комнатушка здесь самая большая, то её будуар можно назвать тронным залом.

— Спасибо. Оставьте, ничего не нужно.

Талира стянула промокшие перчатки, отдала служанкам потяжелевший от влаги плащ, стряхнула капли с подола, отослала всех прочь и опустилась на край массивной дубовой кровати. На миг прикрыла глаза, но не позволила усталости завладеть собой полностью. Но потом снова поднялась и принялась расхаживать возле окна, силясь разглядеть за ним что-то кроме тонущих в сумраке силуэтов домов и серых очертаний улиц.

В доме хорошо протопили камин, мягко колыхалось пламя свечей возле кровати и окна, тепло обволакивало и согревало озябшие пальцы и лицо. Осенний холод, тепло разогретого дома… Что-то ей это напоминало, давно ушедшее. Её молодость, наивность и влюблённость в чужестранного пленного капитана — первую и столь сильную, что чуть не привела её к плахе.

Или ещё может привести. Если она не докажет, что сбежавший колдун мёртв, Нотэри и его приспешники сживут её со света. Эван не отступится в своих поисках, а если найдёт… его смогут использовать против неё самой. Алекс — угроза не только правлению, но и её жизни. Она должна с этим покончить. Она должна проявить силу. Только где её взять, эту силу?

Интересно, как далеко он смог уйти? Почему-то Талира не сомневалась, что Мэсси удастся отыскать Алекса с этой девчонкой. Они вдвоём, а у неё под рукой отряд подготовленных гвардейцев, кавалеристы и гончие.

Надо было отдать приказ сразу, но словно часть её, ещё хранящая любовь, хотела дать ему шанс…

И снова «я должна с этим покончить» — как навязчивая мелодия в голове.

Начало знобить и трясти. Талира укрылась пледом, подхватив его с кровати, но это не помогало. Противная холодная дрожь разбегалась по телу, охватила лицо, губы. Может, она уже больна? Но горячки не было, только озноб и холод по позвоночнику.

— Принесите чего-нибудь выпить! — всё-таки не выдержала и скомандовала она служанкам в коридоре.

Те откликнулись незамедлительно. Выпить в этом доме ничего приличного не нашлось, и принесли коньяк из тех запасов, что везли с собой из столицы. Талира чуть ли не залпом осушила рюмку, откусила кусочек принесённой лепёшки; поморщилась, надеясь, что дрожь наконец пройдёт.

Алкоголь не облегчил состояние, только немного затянул туманом саднящую боль в груди от того, что ей предстояло сделать. Но тепло согревало, и постепенно становилось лучше.

* * *

А следующим утром она почувствовала, что заболела окончательно. То ли дождь, то ли сырость и проведённые верхом часы под непогодой подкосили — и день и ночь смешались, превратившись в какой-то непрерывный бред. Простуда туманила голову, а ночами Талире продолжали сниться кошмары.

Снова он, снова Алекс, на этот раз разрушающий до основания город. Летящие под дождём камни, брызги, крики людей и смерти. Нет, нет… Талира металась, словно в бреду. Даже если Алекс ушёл из города, они отыщут его и там, по следам. Это только вопрос времени…

Сколько прошло? День или три? Утро сейчас или вечер? Как не вовремя она слегла, когда ей так нужны силы! Кто-то из служанок терпеливо вытер горящий лоб, принёс тёплое питьё и укутал ноги. Стало жарко, и спустя время Талира не выдержала и скинула одеяло, села на постели.

Она слишком много времени провалялась без сил. Надо приходить в себя, чего бы это ни стоило. Если она сейчас не возьмёт себя в руки… Людям нужна сильная императрица. Талира откашлялась, позвала к себе советника, не желая слушать протесты лекарей. И когда Мэсси пришёл, она уже ждала его, одетая и причёсанная, готовая выслушать новости о состоянии дел.

А новости были неутешительные. Поисковые бригады до сих пор не вернулись. Война ширилась и обещала быть масштабней, чем ожидалось. Не только на архипелаге Итен шли военные действия, бои с энарийскими войсками уже велись и на море, и даже у восточных берегов Иввара. Король Элайас явно был готов к этой войне и бросил в неё не один десяток тысяч хорошо подготовленных солдат. «Война, война» — глухим колоколом отдавалось в голове. Талира, сжав виски, продолжила допрашивать Мэсси о донесениях из столицы, когда на первом этаже послышались голоса, шум и крики, какой-то звон.

Талира взволнованно поднялась и встала, чуть пошатываясь. Сердце забилось быстрее, нехорошее ощущение нервозности, озноба и слабости охватило всё тело. Вечерний сумрак — а это всё-таки был вечер — казалось, сдавил всё вокруг до крошечного просвета, до белеющего дверного проёма, высвеченного парой масляных ламп.

Дверь распахнули — и на пороге, окружённый гвардейцами, остановился Алекс. Один.

Его подтянутый высокий силуэт она узнала бы с одного взгляда. Военный камзол, сабля на поясе, уверенный разворот плеч, чуть шаткая походка моряка. Тёмные волосы, на благородный манер завязанные в хвост. Её Алекс. Тот, кого она должна убить.