Летний дракон. Первая книга Вечнолива - Тодд Локвуд

Кровь отлила от моих щек, и я резко остановилась. Ко мне привалился Дариан.

– Да чтоб Коррузон кровью с…

Главарь пролаял приказ, и Ужас двинулся прямо на нас. Малик вырвал из его лап и шеи целые куски плоти, и зияющие раны засветились нездоровым зеленым сиянием, словно щели в огромной ходячей печи.

В попытке отступить я чуть не уронила Дариана. Он споткнулся, вскрикнув, и я споткнулась уже об него, сохранила равновесие, но все равно рухнула на старое осыпающееся гнездо. Кейрр недовольно заворчала.

Положение было безнадежным. Победить чудовище нам не под силу, а сзади подступали воины. Нас загнали в ловушку.

Я встала между Дарианом и Ужасом и заступила в стремя арбалета, пытаясь взвести оружие трясущимися руками. Перепуганная Кейрр взвизгнула и громко-громко, прямо мне на ухо, пискнула «папа».

Собравшись с духом, я зарядила арбалет болтом, прицелилась и выстрелила. Болт бессильно отскочил от шлема Ужаса-дракона. Всадник поднял свой арбалет и направил его в мою сторону. В меня злобно впились пустые провалы глаз на обожженном лице. У меня перехватило дыхание.

Он выстрелил – болт угодил в гнездо за нами, – и в тот же самый миг щелкнул арбалет Дариана.

Болт засел у всадника в груди.

Кейрр пронзительно взвизгнула. Я охнула, обрадовавшись меткому попаданию брата.

Чудовище опустило взгляд на торчащий из груди болт. Обычного человека такой выстрел убил бы, однако этот монстр опять взвел арбалет и вытащил из висящего на поясе колчана очередной болт.

Я рухнула на колени, потрясенная.

Ужас наступал. Кейрр, вереща от страха, скребла когтями веревку мешка. Дариан, загородив меня, пытался справиться с арбалетом. Всадник прицелился.

Вверху пролетела исполинская тень. Перед нами с ревом приземлился Малик и в ярости бросился на Ужаса и его всадника.

Кейрр запищала и заскребла заплечный мешок с новой силой. Когтистая лапка, выбравшись наружу, зацепила мое плечо.

– Малышка, стой! – крикнула я, но Кейрр не понимала человеческих слов.

Я прижалась спиной к гнезду, чтобы не дать малышке вылезти целиком, и взвела арбалет. Громкие возгласы напомнили, что мы окружены. Я вложила болт в паз и осторожно выглянула из-за гнезда. В двадцати ярдах стояли как минимум шесть хародийцев, которые, заметив меня, вскинули арбалеты. Болты затрещали, разбиваясь о валуны, и я испуганно отпрянула. Глубоко вздохнув, я выглянула снова – на этот раз прицелившись. Первым выстрелом я промахнулась и быстро скрылась за гнездом. Ответа не последовало – должно быть, хародийцы перезаряжали оружие. Они уже не действовали парами, как в схватке с Маликом.

– Майя!

Как только я повернулась, Дариан сунул мне в руки свой готовый к бою арбалет. Я передала ему разряженный и, выглянув в очередной раз, обнаружила, что хародийцы отступили в укрытие.

Малик и Ужас остервенело бились. Когти взметались в воздух и вспарывали плоть. Когда Ужас ранил Малика, на землю брызгали струи крови. Когда же удар наносил Малик, черная плоть крошилась, как уголь, и в ней зияли дыры, светящиеся зеленым. Первой атакой Малику удалось застать Ужаса врасплох, но теперь Малик сдавал позиции, пятился, оступаясь, в нашу сторону, пусть и пытался устоять. Я залюбовалась его неистовством, но затем осознала, что он сменил стратегию. Он знал, что не выживет. Его ничто не сдерживало.

Он бился насмерть.

– Берегись! – крикнул Дариан.

Я в тревоге обернулась.

Взобравшийся на валун хародиец занес меч для удара. Болт Дариана вошел ему в горло, под самым подбородком, и заставил опрокинуться навзничь. В поисках лучшего укрытия Дариан прыжками перебрался за другой валун. Я бросилась за братом.

– Дариан, мы должны выбраться, и поскорее!

– Как? – он заскрипел зубами от боли. – На пути та страшила.

Дариан был пугающе бледен. По песку тянулся кровавый след, однако Дариан как-то изловчился: взвел и зарядил арбалет.

Брат прав. Да и выберись мы из пещеры в одну или другую сторону, деваться нам некуда. Мы забрели на изрядное расстояние от дома, одинокие, изможденные, раненые.

Факел Дариан бросил – я заметила его на камнях в нескольких футах, поспешно подхватила и сунула в ставшее нашим укрытием древнее гнездо. Мелкие прутики и сухие травинки загорелись мгновенно.