Не дареный подарок. Кася - Купава Огинская

– Выполняю директорское задание, – отрапортовала бодро, чувствуя, как ко мне возвращается хорошее настроение.

– Директорское? – Бутерброды не вызвали у него особого доверия. Хозяин сомневался в моей честности. Вот совсем как натовики недавно. Но заострять на этом внимание не стал. – А вы?

Студенты молчали. Пиромаг медленно убрал руку с моего плеча. Отвечать за них пришлось мне. И кто из нас немой, хотелось бы знать?

– Мешают выполнению миссии, – стихийник отошел на шаг, – но, кажется, уже об этом жалеют.

Водник был третьекурсником, самым старшим и самым смелым в этой тройке.

– Слушай, Илис, мы просто решили проявить заботу о девушке. Она выглядела такой потерянной…

Хозяин насмешливо вздернул бровь и посмотрел на меня.

– Неправда!

Я могла выглядеть напуганной, загнанной или угрюмой, но никак не потерянной.

– Я так понимаю, это и есть та самая Морра? – не скрывая иронии, осведомился Тайс.

Я насупилась. «Та самая Морра» из уст рыжего прозвучало ни разу не доброжелательно.

– Мы пойдем? – решил водник, робко глядя на хозяина.

Стоило тому кивнуть, и троица слиняла, словно и не приставал ко мне никто с дурацкими вопросами всего несколько мгновений назад.

– Ну… Я, наверное, тоже пойду? Чай скоро совсем остынет. Не хочется, чтобы это произошло раньше, чем директор его попробует.

– И где большие и наивные глаза? – не унимался Тайс.

– Там же, где твое воспитание, – огрызнулась я и сразу об этом пожалела. День выдался неудачный. Очень-очень неудачный день.

Вырвав из моих рук поднос, Илис крепко ухватил меня чуть выше локтя и потащил на выход, попросив Тайса уже на ходу:

– Займи место, я сейчас.

Семеня за хозяином, я размышляла о том, как все могло так обернуться? Это же я шла прощать Аррануша, это же у него должна была возникнуть куча проблем…

Нет, она, конечно, и возникла, когда Илис без стука ворвался в его кабинет и бросил на стол поднос, отчего чай расплескался, а с одного бутерброда почти сполз толстый кусок колбасы. Меня толкнули в кресло и угрожающе нависли над столом и опешившим Арранушем.

С пера, которое директор держал в руках, медленно и вдумчиво сорвалась капля чернил, упав на плотный лист дорогой бумаги. Обычные ручки или, на худой конец, карандаши для писем мгновенной передачи не подходили. Только старомодные перья и искрящиеся чернила.

– Что все это значит? – грозно спросил хозяин.

– Что мне придется все переписывать?

Аррануш с грустью посмотрел на испорченный, исписанный почти наполовину лист.

– Почему Морра была одна в столовой?

– Привыкала к академии, – не моргнув и глазом, сообщил директор. – Что-то пошло не так?

– К ней приставали три студента.

Директор удивленно посмотрел на меня.

– Все было под контролем, – попыталась заверить я. – Я бы с ними разобралась. Это было бы, конечно, громко и больно. Скорее всего, кто-нибудь из них попал бы в лазарет, но я бы разобралась и сама.

– В лазарет? – сухо переспросил Илис. – Ты мелкая и слабая, что бы ты сделала?

– Вот именно потому что я мелкая и слабая, в лазарете лежала бы не я, а те бараны, которые ко мне пристали! – Директор смотрел на меня с сомнением, Илис – с откровенным недоверием. – Я быстрая и меткая, и у меня в руках был поднос. Я бы их уделала.

– Ты больше никуда не пошлешь ее одну, – потребовал Илис у директора, отвернувшись от меня.

Он меня проигнорировал. Меня! Проигнорировал.

– Боюсь, что пошлю, – улыбнулся Аррануш, – и не раз. На время, пока Велада не закроет сессию, Морра займет ее место.

– Чего?!

Секретарши или некроманта? Некроманта или секретарши? Что одно, что второе, мне не нравились оба варианта.

– Мы посовещались с Илли, – сова взъерошила перья, с закрытыми глазами восседая на своем насесте и всем видом демонстрируя отказ брать на себя ответственность за дурные директорские идеи, – и пришли к выводу, что это идеальное решение всех наших проблем. Мне нужен секретарь, Морре нужно обживаться в академии. Неплохо совместить приятное с полезным.

Хозяин был настроен категорически.

– Нет.

Директор тоже сдаваться не собирался.

– Ты не сможешь постоянно находиться рядом с ней, она должна учиться жить самостоятельно.

– Я всю жизнь только тем и занималась, что жила самостоятельно, – проворчала я, почесав плечо, которого касался стихийник. Кто бы мне раньше сказал, что прикосновения бывают такими неприятными.

– Теперь ты не только рагра. Тебе нужно научиться жить среди людей.

– Отец…

– Это не обсуждается, – отрезал Аррануш.

Илис нахмурился. Мнения рагры никто не спрашивал. Но я все равно высказалась.

– Ладно, я согласна! – выпалила, думая о чае. Несладком чае.

Две недели чая без сахара, печенья, конфет или пирожных. Я научусь жить среди людей, а он научится жить без сладкого. Будем страдать вместе. Хозяин о моих мстительных планах ничего не знал и продолжал хмуриться.

– Морра…

– А чего? Я знаю расписание Велы. Успела выучить. Ничего сложного в нем нет. Справлюсь.

Я в это свято верила и еще не знала, насколько сильно ошибаюсь. Со стороны ее работа выглядела легкой и совершенно не страшной. Но только со стороны.

Директор, придирчиво осмотрев чашку, осторожно взял ее в руки.

– Приятно, что хоть один из вас способен мыслить здраво. – Он в задумчивости отпил из нее и закашлялся. – Что это?!

– Чай!

Даже хмурый хозяин не помешал мне насладиться восхитительным выражением замешательства на лице Аррануша. На одно короткое мгновение мне показалось, что все страдания одной рагры окупились. Тогда я еще была непуганой и наивной, но директор быстро открыл мне глаза на суровую правду жизни.