Битва за Скандию - Джон Фланаган

Все взгляды устремились на капитана волчатника, и ни от кого не укрылось, как изменился в лице Слагор, когда Холт произнес название острова. К нему быстро вернулось самообладание, однако замешательство его видели все присутствующие.

– Я здесь не для того, чтобы держать ответ перед тобой, рейнджер! – не помня себя от злобы, закричал Слагор. – Здесь ты никто!

Эрак, выступив вперед, повернулся на каблуках, и его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица Слагора.

– Зато я кто, – спокойно произнес он. – И я тоже хочу услышать твой ответ.

– О чем речь, Эрак? – поинтересовался Рагнак, прежде чем Слагор смог ответить.

Эрак не сводил пристального взгляда со Слагора.

– Два корабля Слагора постоянно находятся возле острова Фаллкорк, – сообщил он. – Он планирует соединиться с ними и отправиться дальше вдоль побережья Песчаного залива. – Эрак наблюдал за тем, как кровь отхлынула от лица Слагора и оно стало мертвенно-бледным – капитан волчатника понял, что его планы раскрыты. Однако, несмотря на это, ярл продолжал настаивать на своем, его голос становился все громче – он прилагал все усилия к тому, чтобы его доводы были приняты к сведению. – Там Слагор планирует взять на борт сто пятьдесят темуджайских бойцов и высадить их позади нашей линии обороны для того, чтобы они нанесли нам удар с тыла.

Помещение зала, казалось, затряслось, как при землетрясении, – все присутствующие одновременно закричали. Тщетно Слагор, брызжа слюной, осыпал Эрака оскорблениями, доказывая свою невиновность. Его приспешники, находившиеся в зале, а их было немало, протестующе орали, а те, кто поддерживал Эрака, призывали обезглавить Слагора. Этот бедлам продолжался целую минуту, пока Рагнак не встал со своего стула.

– Молчать! – взревел он.

В наступившей тишине можно было слышать звук упавшей на пол иголки.

– Как ты об этом узнал? – задал вопрос обер-ярл.

Он не любил Слагора. Как и многие скандианцы. Но возможность такого предательства была настолько невероятной, что Рагнак не мог поверить в то, что кто-то, даже Слагор, способен на это.

– Удалось подслушать его планы, Рагнак, – ответил обер-ярлу Эрак.

Внезапно Слагор снова завизжал, пытаясь доказать свою невиновность:

– Это ложь! Мерзкая ложь! Кто меня подслушал? Кто обвиняет меня в предательстве? Пусть посмотрит мне в глаза!

– Кстати, Рагнак, – сказал Холт, напрягая голос, чтобы его услышали в каждом углу зала, – осведомитель здесь, с нами.

Эта новость моментально заставила Слагора замолчать. Рагнак неприязненно посмотрел на старого рейнджера. После его прибытия в Холлашолм установившийся здесь порядок вещей постоянно нарушался.

– Давайте послушаем его, – сказал обер-ярл.

– Не его, Рагнак. Ее. Осведомитель – это Ивэнлин. И наверняка именно поэтому Слагор так старается оклеветать ее и убить.

Помещение зала снова затряслось от рева присутствующих, и Уилл понял, насколько умно Холт использовал сложившуюся ситуацию. В путанице, царившей в тот момент, никто не задал само собой разумеющегося вопроса: как мог Слагор узнать, что Ивэнлин догадалась о его планах? Ведь если бы он не узнал об этом, у него не было причины очернить девушку.

Скандианцы требовали правды.

– Доказательства! – кричал Слагор, поддерживаемый некоторыми из его подельников, понимавших, что топор палача уже практически навис над ним. – Обвинить меня может кто угодно! Но где доказательства?

Рагнак жестом прекратил крики.

– Хорошо, рейнджер, – обратился он к Холту, – ты можешь представить доказательства?

В разговор вмешался Эрак.

– Свенгал ведет сюда эти два корабля из Фаллкорка, – сказал он. – Завтра он должен прибыть в порт.

Теперь Слагор увидел для себя лазейку – он понял, что никто ничего конкретного по поводу его намерений сказать не может.

– Что с того, что два моих корабля стоят в Фаллкорке? – закричал он громко. – Что это доказывает? Как это может подтвердить то, что я предатель? Не может, разве не так, Эрак?

Несколько человек в зале начали, как эхо, повторять довод Слагора, и среди них были не только его подельники. Как еще раньше указывал Холт, присутствие этих кораблей у прибрежной линии не является доказательством предательства Слагора. Приободрившийся Слагор шагнул к толпе, обращаясь к собравшимся, а не к обер-ярлу:

– Они обвиняют меня в предательстве! Они клевещут на меня! Они верят словам врага этой страны, заклятого врага нашего обер-ярла! У них нет никакой возможности подтвердить свои подлые обвинения! И это есть скандианская юстиция? Пусть найдут способ доказать это, вот так-то!

Многие в зале согласились с ним. А затем, словно он дирижировал хором, Слагор жестом попросил присутствующих замолчать и снова повернулся к Холту:

– Ну а ты можешь, рейнджер? – Последнее слово он произнес так, как если бы оно было оскорблением. – Ты можешь предъявить мне какие-либо доказательства?

Холт заколебался, понимая, что они утратили доверие толпы. Но тут Уилл рванулся вперед и встал рядом со своим наставником и другом.

– Я могу подумать о том, как это сделать, – сказал он.

Нелегко было добиться молчания от шумной толпы скандианцев, но Уиллу это удалось. Голоса смолкли, и глаза присутствующих обратились в сторону молодого человека, стоявшего между Холтом и Эраком. Первым нарушил молчание Рагнак: