Ночь теней - Олеся Шалюкова

— Это… опасно.

— У нас нет другого выбора. Возможно, после того, как Судьба задумала свой чудовищный план, его нет ни у кого. Все, Уна, время заканчивается.

— Но я, я так боюсь.

— Верь мне, просто верь.

Девушка склонила голову, а потом подняла. От погасшей свечи шел легкий дымок.

— Ты разобрался со Старом?

— Нет. Задание отменено. Рядом с вампиром ледяная джинния, глушащая его волю и разум. А там где он сейчас — война. Так что Судьба сказала, что вампир умрет и без моей помощи. Я же пока должен найти способ — как убить эльфа. Демиург решила лично и без промедления заняться Леей.

— Вот как, — Уна улыбнулась уголками губ, хотя хотелось закричать, разбить что-нибудь или заплакать. — Что же, удачи тебе и мне. Я попробую еще раз достать Карен. Увидимся в следующий раз.

Легкое пожатие ладони, остановившись рядом с Тайганом, вот и все, что можно себе позволить.

Перед тем, как спускаться вниз по спирали, надо было, чтобы ВСЯ звезда собралась в одно время, в одном месте. А значит, надо ждать Всеобщий час сна. А до него еще целый день.

А целый день — это очень много, даже если ты — дочь Демиурга и почти всесильна…

Стар стоял в своей комнате и задумчиво смотрел на Вериту. Джинния, молитвенно сложив руки на груди, отвечала ему взглядом, полным немого обожания.

Вампиру игра в молчанку надоела первому. Хмуро покосившись на такую нужную, но недостижимую кровать, Стар посмотрел опять на Вериту.

— И что ты тут делаешь?

— Ты не рад меня видеть?

Вампир тяжело вздохнул.

— Послушай. Я устал. Я хочу спать.

— Так я за этим и пришла, — закивала торопливо головой девушка. — Укрыть тебя одеяльцем, взбить тебе подушечки, спеть колыбельную, — неожиданно засюсюкала Верита.

В черных глазах Стара полыхнуло звериное бешенство.

— Вон! — прорычал он, указав на дверь.

Джинния встала с кровати, пошла в сторону выхода, но, проходя мимо вампира, развернулась и кинулась ему на шею.

— Пожалуйста, не гони меня! Я многое могу.

— И еще больше хочешь, — холодно сказал Стар. — Я тебе помог не для того, чтобы ты расплачивалась со мной своим телом.

Глаза девушки заволокло слезами.

— Ты злой! Ты нехороший!

Она бы притопнула даже ножкой, если бы не была в образе джиннии.

— Повторяю последний раз — вон из комнаты!

Злобно фыркнув, Верита вышла в коридор. Стар помассировал виски.

Если бы эта дурочка не ушла, то ей грозила бы опасность послужить пищей для взбесившегося вампира. Хорошо, что она…

Дверь распахнулась, и Верита ворвалась вихрем в комнату. Осела на пол и картинно зарыдала, размазывая слезы по лицу. А затем подняла голову, поймала взгляд Стара, как удочкой рыбу, потянула его к себе. Все ближе и осторожнее, чтобы не спугнуть.

Торжество, вспыхнувшее в глазах вампира, удлинившиеся клыки, яснее ясного подсказали, что со Старом происходит и почему он старался выгнать девушку из комнаты.

Отчаянно взвизгнув, Верита попыталась исчезнуть. Не получилось. Жажда, проснувшаяся в вампире, сделала того предусмотрительным. Джинния попятилась, отчаянно ища пути к отступлению.

Но что одна маленькая джинния могла сделать против большого и голодного вампира? Ничего. Эту нехитрую истину Верита поняла, стоя в углу, куда ее загнал Стар.

Зажмурившись, она перестала сопротивляться. Пальцы вампира обхватили ее ладонь. Длинные клыки распороли кожу…

Верита распахнула глаза… Стар не пил кровь, и драгоценная голубая жидкость мерно капала на пол.

«Он меня сейчас убьет», — подумала джинния.

В это же мгновенье клыки из ее запястья исчезли. Черные глаза смотрели куда-то в глубины души джиннии.

Стар немного взял жажду под контроль и указал Верите на дверь.

На этот раз джинния послушалась, и вернуться не осмелилась.

Стар стер с губ капли крови, брезгливо сморщился. На кровать были высыпаны из суки многочисленные пузырьки с искрящимися зельями и подписями, сделанными тонким изящным почерком Леи.

Выбрав два зелья, Стар сгреб все остальное в сумку, выпил искрящееся содержимое флаконов и упал на кровать.

Сон пришел к нему почти сразу, но почему-то кровная связь не сработала, не откликнулась на зов Лея, не отозвался Нейл. Стар насторожился. В трансе было немного легче воспринимать реальность. Окинув себя взглядом, вампир вдруг понял, что весь опутан цепями. Конец цепи уходил куда-то в сторону, и вампир не смог увидеть хозяина.

Зато заметил другое — вокруг тела была тонкая сфера, покрывая, не давая цепям вгрызаться в кожу, полностью подчиняя себе. Во тьме транса внезапно зажглись два огромных голубых глаза, и голос Вериты приказал:

— СПИ!

Проводив друга встревоженным взглядом, Вир поднялся на пост. Фьора направлялась туда же с подносом еды.

— Ей? — тихо спросил эльф.

Нага кивнула, грустно посмотрев вверх.

— Она голодный бездомный котенок. Ты ее спас, дал ей надежду. Но что ты будешь делать с ней теперь?

Эльф улыбнулся.

— Я дам ей дом, работу, но главное — того, кого можно любить.

Нага покачала головой.

— Ты очень странный эльф.

— Какой есть.

Разговор затих сам собой… Рыженькая кошечка была очень голодна — это подсказал голодный сухой блеск глаз, но ела чинно, не торопясь. Когда она доела, Вир пересел к девушке.

— Итак. Рассказывай.

— Спасибо за еду и кров, — рыженькая поклонилась. — Мое имя Нэко. Мне 23 года. По меркам нашего народа я уже давно «перестарок». Но рыжие коты, особенно такие чистокровные как я, живут дольше остальных… Ну и взрослеют медленнее. В племени меня не любили. Часто поначалу били. Потом я научилась быстро бегать, хорошо прятаться… еще чуть позже — давать сдачи. Рыжие — отверженные. Чтобы избавиться от меня, мне постоянно давали жуткие задания. Отправиться в сумеречные горы, например, очистить подземелья от обитателей. А когда у меня на когтях вспыхнул огонек, меня сослали на пост в надежде, что наги как-нибудь обойдут свою клятву и смогут меня убить.

— Какие же они гады, — сказала потрясенно Фьора. Ладони сжались. — Убила бы. Порвала бы на кусочки.

Вир, не отводящий во время рассказа взгляда от Нэко, резко повернулся к наге. Метнулся вперед стремительной смазанной тенью… его ладонь пробила грудь Фьоры, сжала сердце и тут же исчезла.

Нага стояла на хвосте, застыв в нелепой позе, и все ждала, что умрет. Смерть приходить не спешила.