Удравшие из ада - Дмитрий Казаков

Кабинет главы МУ был местом странным даже по меркам университета. Он сам выбирал, как ему выглядеть, а попытки насильственно сменить обстановку заканчивались печально, обои слезали со стен, а поставленная мебель превращалась в красивые горки пепла.

Обитающие тут призраки давно почивших ректоров полагали себя аристократами бесплотного мира. На прочих привидений они смотрели свысока, но случая зловеще похохотать или позвенеть цепями не упускали.

– Да, открытым, – повторил Глав Рыбс. – Слово имеет декан мэтр Сизопуст.

Деканы и прохфессора, самым экстренным образом вызванные к ректору, дружно уставились на главу факультета умозрительной магии.

– Э… тут такое дело, – сказал тот. – В результате пространственно-ориентированного эксперимента, посвященного космической духовной компоненте мироздания, произошел незапланированный захват некоего существа, предположительно разумного…

На портрете, висящем над головой ректора, обозначилось движение. Отцы-основатели университета, изображенные в профиль, дружно повернули головы и выпучили глаза.

– Ты понял, чего он сказал? – мэтр Тугодум, вызванный, судя по полупрозрачной мантии, с пляжа, ткнул соседа локтем в бок.

– Не совсем, – дипломатично отозвался тот. – Слово «результат» я, кажется, знаю.

– Попроще, мэтр Сизопуст! – рявкнул ректор. – Мудрено говорить всякий дурак сумеет, даже я!

– Ну, это… – глава факультета умозрительной магии опустил взгляд. – Мои подчиненные вытащили непонятно откуда непонятно кого, хотя этот непонятно кто сильно похож на человека.

– Может быть, он человек и есть? – предположил мэтр Шизомудр, мечтающий поскорее вернуться к исключительно важным опытам по проверке влияния качества дневного сна на аппетит.

Столь антинаучное предположение было встречено презрительным молчанием.

– Это невозможно, – после паузы заявил мэтр Сизопуст. – Это существо не говорит ни на одном из языков Лоскутного мира. Чтобы общаться с ним, нам пришлось создать особый талисман.

Маги погрузились в задумчивость.

Иногда они, как и прочие разумные существа, глядели в звездное небо (или в то, что заменяет небо в Ква-Ква) и думали, что далеко в пространстве имеются другие миры, населенные всякими причудливыми существами – зелеными обезьянами с тремя ногами или красными человечками со щупальцами вместо рук. Но никогда фантазия ни одного из них не заходила так далеко, чтобы представить обитающих где-то помимо Лоскутного мира людей.

По мнению преподавателей МУ, Вселенная имеет достаточно хлопот с одним человечеством, чтобы создавать еще и другие.

– Хм-м… – мэтр Умно-Заливайский, возглавляющий факультет магии человека, почесал голову. – Так доставьте его сюда, и мы поглядим, что это за существо.

– Оно несколько безумно, несет всякую ерунду, – сообщил мэтр Сизопуст.

– Ничего, это не страшно, с безумцами нам приходится сталкиваться чуть ли не ежедневно, – и ректор обвел подчиненных многозначительным взглядом.

– Хорошо, – глава факультета умозрительной магии сплел пальцы и сунул их в рот.

Мощный, переливчатый свист заставил кое-кого из магов поморщиться.

Мирно дремавший прохфессор Синиус Фляк проснулся и принялся удивленно оглядываться.

Из коридора донеслись шаги, дверь кабинета открылась, через порог шагнул высокий, похожий на богомола поцент в синей мантии, а за ним молодой чел… существо, наряженное в рубаху без пуговиц и рукавов, облегающие штаны серо-стального цвета и белые ботинки.

На груди существа висел амулет, сделанный из обыкновенного бубля, а руки были связаны.

– О, это самые сильные маги!? – завопило существо, возбужденно подпрыгивая. – Это здорово! Как мне повезло!

– Это поцент Кюрштейн Гузка и его… хм-м, подопечный, – сказал мэтр Сизопуст, легким движением кисти накладывая на существо лишающее голоса заклинание. – Поцент, сообщите нам, где именно вы добыли это…

Кюрштейн Гузка уставился в пол и забормотал что-то, словно радио, включенное на минимуме громкости. Маги, не обращая на него внимания, дружно уставились на изумленно открывающее рот существо.

– Очень похож на представителя вида хомо антисапиенс, или «человек неразумный», – заявил мэтр Умно-Заливайский, – это я вам как специалист говорю. Хотя отклонения в составе ауры значительные…

– Так, может, исследуем его по-хорошему? – оживился мэтр Шизомудр. – Попробуем Исследовательское Мощно-Раздирательное заклятие Бронч-Бруневича или Исключительно-Точное Срывающее Мрак заклятие Бойля-Муриотта?

Отцы-основатели на портрете дружно поморщились, висящая под потолком люстра неприятно задребезжала.

– Коллеги, мы должны идти в ногу со временем! – Глав Рыбс покачал головой. – Двадцать шестое тысячелетие на дворе! Сейчас не модно употреблять заклинания, после которых от объекта исследования остается горстка мокрой протоплазмы. Кстати, поцент, можешь заткнуться…

Кюрштейн Гузка с облегчением умолк.

– Кроме того, – добавил ректор, – сейчас лето, и я думаю, что никто из вас не хочет проводить теплые солнечные деньки в душной лаборатории…

Маги одобрительно загудели, проявив неслыханную для университета общность мнений.

– Так что мы пока пристроим этого… хомо антисапиенса, – Глав Рыбс кивнул в сторону замершего с открытым ртом существа, – куда-нибудь, а осенью вернемся к нему и как следует изучим. Поцент, а ты подготовь программу исследований или что-нибудь в этом духе.

Правило «инициатива наказуема» действует в больших организациях с такой же неотвратимостью, как закон всемирного тяготения. Всякий, рискнувший обозначить проблему, тут же получает ее в свое полное и нераздельное пользование.

Кюрштейн Гузка уныло понурился.

– Поцент, можешь идти, – ректор величаво махнул рукой. – Осталось только придумать, куда деть нашего подопечного.

– В зверинце полно свободных клеток, – заведующий кафедрой животноводческой магии решил внести в обсуждение посильный вклад.

– Нет, это слишком рискованно, – пробормотал мэтр Шизомудр. – Человек среди всяких редких монстров? Они же начнут переживать, болеть, а то и чахнуть. А ведь одна мантикора обошлась нам в кучу денег!

– Действительно, – ректор бросил на подчиненных испытующий взгляд. – Может, кто-нибудь из вас возьмет его, так сказать, под опеку? Присмотрит за ним до осени.

Прохфессора и деканы дружно заинтересовались сучками и трещинками на поверхности стола, кое-кто принялся разглядывать собственные ботинки, а вновь уснувший Синиус Фляк негромко всхрапнул.

– Да, добровольцев не видно. Тогда мне придется назначить…

– Ваша милость, – подал голос заведующий кафедрой демонологии Урно Кеклец. – Можно использовать студентов. Кое-кто из старшекурсников отрабатывает практику в университете. Пусть они приглядят за нашим гостем.