Грань - Джек Хорн

– Ты поранилась? – спросил он, уставившись на пятна крови на футболке.

Я едва не вцепилась в него за то, что он меня преследовал, но в его голосе звучала неподдельная тревога и беспокойство, которые я не услышала бы нормальным человеческим слухом. Я впервые окинула его глазами ведьмы. Вместо самодовольного и раздражительного диктатора передо мной стоял мужчина, который в юности был красив – я видела фотографии – и обладал отличной фигурой, без нынешних лишних килограммов тридцати. А сейчас он был усталым и подавленным. Он так и не достиг того, чего ему более всего хотелось.

– Нет, я в порядке, – ответила я. – Ничего особенного.

– Не соглашусь с тобой, Мерси, – сказал он и крепко взял меня за порезанную руку. Я попыталась высвободиться, но не успела, а Коннор мигом развернул мою руку ладонью вверх.

– Я, конечно, не Эллен, – со вздохом произнес он. – Но я справлюсь.

Он мягко провел пальцами по ране – я и не думала, что он на такое способен, – и мой порез зажил прямо на глазах. Я изумленно заморгала. Трюки с маятником мне уже надоели, и хотя Коннор отлично умел перемещать мелкие предметы с помощью телекинеза, но целительских способностей я за ним никогда не замечала. Похоже, это отняло у него много сил. Коннор вспотел и побледнел.

– Ладно, – буркнул он. – Не хочешь сказать, что затеяла?

– Если честно, не очень, – ответила я без привычной резкости по отношению к дяде. – Спасибо, что избавил от раны.

– Сегодня ты и сама могла бы себя вылечить, – заявил Коннор. – Голем мне сказал, что ты по самые уши наелась магии Оливера.

Он замолчал, подбирая слова.

– У тебя целая речь заготовлена, да?

Коннор скривился:

– Точно, Мерси. Но я пытаюсь понять, какой тон мне взять, чтобы тебя не разозлить.

Он снова умолк и ссутулился. Покачал головой.

– Ты всегда считала меня врагом, Мерси. Но я тебе не враг. Послушай меня пару минут, хорошо?

Какая-то часть меня предпочла бы провести время с живыми тенями в туннеле, а не внимать лекциям моего дяди, но я кивнула.

– Спасибо, – проговорил он, неожиданно вежливо. – В обычных больницах нет того, что нужно, чтобы принимать роды у ведьм. Вы родились дома, но преждевременно. Когда у твоей мамы начались схватки, рядом с ней были только Айрис и Эллен. Я тогда отлучился и уехал из города. Айрис говорила мне, что Мэйзи родилась, светясь силой и жизненной энергией. Кстати, мы думали, что твоя мама носит одного ребенка. Тебя никто не ожидал. Эмили увидела свою дочку и сразу же назвала ее Мэйзи.

Коннор невесело усмехнулся.

– Она сказала, что ведьм чересчур часто называют Сарами и Дианами. А ты оказалась для всех сюрпризом. Когда ты появилась, то была сморщенной и синей – практически до смерти оголодавшей в материнской утробе.

Коннор рассеянно посмотрел на меня.

– Твоя мама умирала, – добавил он, и по его щеке скатилась слеза. Он машинально стер ее и продолжал: – Эллен была талантливой ведьмой… когда Джинни еще не лишила ее силы. Но у Эмили был свой предел. Столько уж отпустила ей природа. Пришлось делать выбор, и твоя мама отказалась от помощи Эллен, умоляя ее спасти ребенка. Спасти тебя.

У меня из глаз хлынули слезы, и я тихо всхлипнула. Коннор взмахнул рукой, как цирковой фокусник, и у него в руке возник платок. Протянул его мне, и я его взяла.

– Эллен обнимала тебя и выдыхала свое дыхание в твои крохотные легкие. Только после этого твое тело ожило. Когда у тебя румянец на щеках появился, твоей матери уже не стало. Эллен дала тебе имя Мерси[17], решив, что такому ребенку потребуется милосердие. А я думал иначе. Когда мы точно определили, что ты лишена колдовского дара, я взял на себя кое-какую ответственность и при каждой удобной возможности пинал тебя. Грубил тебе. Говорил о тебе плохо. Тыкал тебя носом в ошибки. Но я так поступал из любви к тебе. Я решил научить тебя быть жесткой, чтобы ты не обращала внимания на ведьм и ведьмаков, которые в будущем станут сплетничать у тебя за спиной. Хотел, чтобы ты смогла выдержать…

– Выдержать Джинни, – перебила я его.

Он кивнул и, к моему изумлению, попытался обнять меня. Я воспротивилась и применила крохотную часть силы, полученной от Оливера. Я не была готова простить Коннора. Он наполнил мою жизнь унижением, которое длилось двадцать один год. Зато сейчас мое сопротивление причиняло ему страдания.

– Джинни всегда упрекала тебя, – добавил он. – Она винила тебя в смерти твоей мамы. Потом она поняла, что ты лишена дара, придумала тебе прозвище «Разочарование» и называла тебя так в нашем общем кругу… за глаза.

Его слова ранили меня в самое сердце.

– А я решил называть тебя так открыто, чтобы ты была сильнее. Но знай, Мерси, для меня ты никогда не была разочарованием. И ни для кого из нас, кроме Джинни.

Он обогнул меня, не давая мне уйти. А я наконец сообразила, что инстинктивно пячусь, пытаясь сбежать от боли, которую мне причиняло его признание.

– Мерси, – продолжал он. – Я тоже знаю, каково тебе. Джинни и на меня смотрела косо. Считала, что Айрис ошиблась, выйдя за меня замуж. Что я слабак и недостойный партнер для нее. Она издевалась надо мной и смеялась над моими средними способностями при любой возможности. Подшучивала надо мной в разговорах с дальними родственниками. Но тебя…

Коннор осекся и умолк, а его лицо приняло свирепое выражение.

– Она ненавидела тебя, Мерси. Мне горько говорить об этом, но, к сожалению, это правда.

– Я догадывалась, – выдавила я. – Но зачем она тогда утруждала себя, создавая для меня защитные заклинания, если она меня терпеть не могла?

– Гордыня, – ответил Коннор. – Старая перечница не хотела, чтобы ты оказалась слабым звеном в ее броне. Если бы кто-то причинил тебе вред, это бы оскорбило ее персону.

Коннор положил ладонь мне на плечо. Я решила не сопротивляться, и вдруг дядя в очередной раз меня удивил. Он бережно взял меня за подбородок и развернул к себе, чтобы смотреть прямо на меня.

– Есть еще кое-что, Мерси. Некоторые вещи стали для меня неприятным сюрпризом, а другие я знал давно. Мне следовало быть с тобой откровенным и ничего от тебя не скрывать. Ладно, сделанного не воротишь. Мерси, я собираюсь показать тебе нечто очень важное. Нужно, чтобы ты согласилась пойти со мной… туда.

В его глазах застыла мольба.

– Куда? – спросила я, хотя мне был заранее известен ответ.

– В дом Джинни. Тогда я все смогу объяснить.

– Договорились, – заявила я, молясь, что это того стоит. Сама-то я думала, что больше никогда не переступлю порог жилища Джинни.

– Благодарю тебя, – сказал Коннор. Похоже, он испытывал изрядное облегчение. – Но тебя надо немного почистить.