Поток - Дэниэл Суарез

Молодой человек хмыкнул:

– Впечатляет, бабуся. – Он бросил на Моррисона многозначительный взгляд. – Поговорим об этом позже. Мне еще надо подписать документы на трансфер.

Открывая дверь в зал заседаний совета директоров, Моррисон проворчал:

– Настырный маленький ублюдок.

Алекса посмотрела на него:

– Если придерживаться фактов, они все ублюдки. Незаконнорожденные.

– Гм.

Когда они вошли, Алекса заняла место справа от Хедрика, который стоял во главе стола для совещаний, а Моррисон расположился слева от него. Тут же переговаривались директора отделов. В зале собралась вся верхушка Бюро. Похоже, затевалось что-то масштабное.

Когда двери автоматически закрылись на замок, Хедрик жестом пригласил собравшихся сесть:

– Устраивайтесь, пожалуйста.

Все быстро сели. Директор поднял глаза к потолку:

– Варуна, ты и тебе подобные тут?

– Да, господин директор.

– Я знаю, что исполнительный комитет и комитет искусственных интеллектов озабочены осложнившимися отношениями с правительством США, и думаю, что этому необоснованному вмешательству в нашу засекреченную деятельность пора положить конец. Новый директор Национального разведывательного управления недавно обнаружила, что мы существуем, и желает прибрать нас к рукам. – Он повернулся к соседу слева: – Как мы можем нажать на Вашингтон, чтобы справиться с этим, мистер Моррисон?

– У нас есть бесконечно длинный список грязных делишек конгрессменов, сенаторов, госсекретарей штатов. Кто вам нужен?

– Что у нас имеется на эту новую дамочку, директора разведслужбы? Кто она такая?

– Назначена на должность недавно, после инсульта Пикеринга, до этого была послом в Китае. Тайно работала на ЦРУ – официально занимала пост профессора экономики в исследовательском центре Белтвея[52]. Нам не удалось раскопать на нее полезного компромата, а это значит, что она, возможно, ноль без палочки, марионетка тех, в чьих руках реальная власть.

Алекса посмотрела на него:

– Может быть, она просто честна.

Моррисон подался вперед, встретив ее взгляд:

– Более вероятно, нам просто нужно больше камер видеонаблюдения.

– Как насчет ее людей? – гнул свою линию Хедрик. – Что представляет собой этот МакАллен, который руководит расследованием нашей деятельности?

Моррисон покачал головой:

– Ничего полезного. Женат тридцать три года. Никаких внебрачных связей или правовых тяжб. Трое взрослых детей, ни у кого из них нет ни проблем с законом, ни финансовых затруднений, ни интрижек на стороне. Пять внуков, но они слишком малы, чтобы представлять для нас интерес.

– Лучше бы вам что-то на них найти, а то придется действовать куда менее тонко.

Алекса окинула взглядом сидящих за столом:

– Прошу прощения, Грэм, но почему нас должны беспокоить действия этих людей? Раньше такого не бывало.

– Варуна, ты не могла бы объяснить Алексе, почему это важно?

– Да, господин директор. Первая причина – отколовшаяся от нас незаконная организация в России, вторая – аналогичная организация в Азии.

Хедрик кивнул:

– И обе они будут только рады помочь нас свалить. Там узнают, что директор разведки начала против нас личный крестовый поход, это только вопрос времени, и тогда правительство США станет получать от них всевозможную информацию. И, весьма возможно, технологическую помощь. Нужно остановить все это, пока не поздно.

– Значит, наши отношения с отколовшимися организациями ухудшились?

– Да, причем существенно. И это лишь одна из причин, по которым я так настойчив, когда дело касается гравитехнологии. Если мы хотим по-прежнему превосходить бывших партнеров, она нам понадобится.

Алекса обдумала сказанное:

– И поэтому мистер Грейди возвращается из «Гибернити»?

Хедрик поднял на нее глаза.

– Я видела приказ о его переводе. Было приятным сюрпризом узнать, что он уже несколько лет как начал с нами сотрудничать. Хорошо, что он поверил в нашу миссию.

Хедрик кивнул:

– Его помощь очень понадобится. Нам необходимо научиться генерировать гравитацию. Тогда у нас хватит сил отразить любое нападение. Нас даже ядерный взрыв не возьмет. Сам свет не достанет. Мы сможем обеспечить перманентную защиту БТК и его будущее.

Присутствующие задумались, представляя себе почти божественное могущество, которое сулила подобная перспектива.

Моррисон вздохнул:

– А если не выйдет, как нам тогда быть с правительством США?

– Будем надеяться, что все получится, – Хедрик обратился к собравшейся верхушке Бюро: – Нужно, чтобы вы разработали стратегию действий в отношении правительства. Я хочу услышать ваши предложения, как заставить Вашингтон прекратить расследование нашей деятельности. Если это не удастся, составьте план военной кампании. Ваши отчеты представьте мне до завтрашнего полудня.

Раздались удивленные вздохи, кто-то даже присвистнул.

– Знаю, сроки сжатые, но надеюсь, что вы в них уложитесь. Над Бюро нависла реальная угроза, и я уверен, что все окажутся на высоте. – Он снова окинул присутствующих взглядом, заглянув в глаза каждому. – Очень хорошо. Свободны.

Все руководители поднялись и потянулись к выходу, Алекса тоже встала. Хедрик, который что-то обсуждал с Моррисоном, посмотрел на нее:

– Алекса, подожди минутку. Хочу сказать тебе пару слов, перед тем как ты уйдешь.

Она вернулась к столу и остановилась, опершись руками о спинки двух кресел. Смерив Алексу долгим мрачным взглядом, Моррисон наконец-то отвернулся от нее и вышел через боковую дверь, ведущую в кабинет директора.

Хедрик, улыбаясь, подошел к Алексе:

– Не знаю, в чем дело, но ты, кажется, расстроена.

Она нахмурилась. Хедрик посмотрел на потолок:

– Не правда ли, Варуна?

– Да, господин директор. Показатели деятельности ее мозжечковой миндалины соответствуют слабой депрессии.

Алекса с некоторым раздражением посмотрела на потолок:

– Оставь нас, Варуна. Это приказ.

– Господин директор, мне уйти?

Он поколебался, но потом со смехом ответил:

– Да. Пожалуйста, оставь нас.

– Хорошо, господин директор.

В наступившем молчании Алекса некоторое время изучала потолок, не понимая, зачем это делает, – ведь по его виду все равно ничего не поймешь.