Темный Эвери. Путь смерти - Иван Суббота

– Темновато, – сказал я и сформировал файербол, постаравшись сделать его покрупнее. – Так и на титана можно ненароком нарваться и не заметить этого.

Огромный огненный шар, диаметром не меньше метра, возник передо мной, через секунду сорвался с места и по пологой траектории унесся вперед и вверх. Пролетев не менее полутора сотен метров, он, так и не достигнув потолка пещеры, пошел на снижение.

– Ого! – присвистнул Приз, разглядывая освещенный зал. – Ты же говорил, что дальше, чем на восемьдесят метров, кастовать заклинания не можешь?

– А я и не кастовал дальше восьмидесяти метров, – ответил я, тоже вертя головой по сторонам. – Я кастовал в определенную точку пространства, и если мой файербол не встретил препятствие на своем пути и пролетел чуть дальше, хм… на пару-тройку сотен шагов, то это не моя вина. Файербол, Приз, это такая штука, которая не требует конкретной цели и может применяться на часть поверхности или область пространства. Это тебе не огненная стрела или, к примеру, какой-нибудь каменный кулак, которые нельзя использовать, не увидев цель.

Болтая скорее сам с собой, чем с Призом, я одновременно старался разглядеть как можно больше за то короткое время, пока окружающее пространство было освещено запущенным мною огненным шаром. Боковые стены я так и не увидел – света от файербола не хватило, чтобы осветить полностью всю пещеру, – зато впереди, примерно в полукилометре от нас, мне удалось разглядеть высокую, упирающуюся в каменный свод, стену, перегораживающую пещеру, и вроде бы ворота в ней. Именно к этим воротам и вела дорога, на которой мы стояли.

Я задрал голову. До усеянного небольшими сталактитами неровного потолка пещеры было несколько десятков метров.

– Оно там, – уверенно произнес Приз, показав рукой в сторону ворот. – Сердце Хаоса. Я чувствую его. Точное место не укажу, но оно где-то там.

Файербол погас, ударившись далеко впереди о каменный пол и расплескавшись по сторонам языками огня. Пещеру вновь окутал мрак, но все, что нам было нужно, мы разглядели. Дальше обойдемся и моим «Ночным зрением».

– Значит, и титан там, – я двинулся по дороге, и Приз, уцепившийся мне в плечо, потопал вслед за мной. – Приз, а ты почему пешком идешь? Ты левитировать можешь?

– Могу. Все умения привидения у призраков остаются. Только в этой ипостаси мне привычнее передвигаться так.

– И когда успел привыкнуть, – буркнул я, – призраком и пары дней не пробыл.

– Не бурчи, – Приз не принял моего легкомысленного тона и сохранял крайнюю степень серьезности. – Скажи лучше, как титана будем валить? Что он собой представляет, я тебе рассказал.

Маленькая искорка, привлекшая наше внимание в начале пути, по мере нашего продвижения постепенно разгоралась, увеличивалась в размерах, превратившись сначала в узкую светящуюся вертикальную ниточку, а потом в широкую полосу света, выбивавшуюся сквозь полуоткрытые створки гигантских ворот.

Мы остановились в десяти метрах от них, но мне все равно пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть их верхнюю часть.

– Приз, я, честно говоря, думал, что ты привираешь насчет размеров титана, но теперь так не думаю. И не спрашивай, как мы будем его валить. У меня абсолютно никаких мыслей нет по этому поводу, – я ошарашенно осматривал створки ворот.

Деревянные, обитые по краям узорчатыми полосами кованого железа и разрисованные яркими красками они выглядели так, будто только что вышли из-под рук мастера. Толстые доски, на каждую из которых ушло целое бревно не самого маленького дерева, были тщательно подогнаны друг к другу. Поверхность дверей, отполированная до блеска, а потом еще, судя по всему, и покрытая лаком, напоминала огромный экран кинотеатра IMAX. И на этом экране, поверх яркого красочного рисунка, переливалась лазоревым цветом какая-то надпись на неизвестном мне языке.

– Вот бы еще узнать, что здесь написано. Или хотя бы на каком языке.

Больше всего надпись на створках ворот напоминала арабскую вязь, но в некоторых местах мягкие плавные линии пересекали грубые клиновидные насечки, которые отнюдь не казались чем-то чужеродным для этого письма, а органично вписывались в его стиль.

– Это язык джиннов, – сказал Приз.

– Джиннов? – удивился я. – Откуда они здесь? Они же обитают исключительно на Южных материках. И откуда ты, Приз, знаешь, что это язык джиннов?

Приз пожал плечами.

– А почему бы мне и не знать их язык? – ответил он. – Все ледяные великаны знают язык джиннов. Как-никак у нас с ними одна мать-прародительница.

Я с изумлением воззрился на Приза.

– Получается, джинны – это братья ледяных великанов! С ума сойти! А хотя… Что-то общее у вас есть, – пробормотал я.

– Так ведь единоутробные мы, – недовольно буркнул Приз.

– Не любишь джиннов? – спросил я.

– А за что их любить? – все так же недовольно пробурчал Приз в ответ.

Я согласно покивал головой. Вреднючие твари. С джиннами я встречался в, так сказать, прошлой своей жизни, когда был паладином, идущим по Пути Света. Даже довелось пару раз биться с ними – разумеется, с подходящими мне по уровню. Сложный противник. Размерами ненамного больше ледяных великанов и с такой же хорошей природной защитой, джинны, в отличие от великанов, были магами и представляли куда большую опасность в плане атаки. Что облегчало борьбу с ними, так это то, что все они поголовно использовали только Магию Воды и заклинаниями из других ветвей магии не владели. Правда, при случае могли и кулаком приголубить весьма неслабо.

– Приз, так ты тогда, может, и эту надпись сумеешь прочитать?

– Уже давно прочитал.

– Ну, и? – я толкнул его плечом. – Что молчишь? Давай, не тяни! Рассказывай, что здесь написано.

Приз вздохнул и начал читать речитативом:

– Покоритель Крида, Великий Эссобиар Трисмегист Благословенный, Равный Богам, Сотрясатель Вселенной, Мудрейший из Мудрейших, Великодушнейший из Великодушнейших, Повелитель… ну и так далее, – перешел на обычный тон Приз. – В общем здесь находится гробница фараона, когда-то возглавившего небольшое племя на Криде и, в конечном итоге, сумевшего завоевать весь материк.

– Ничего себе, – я от удивления почесал затылок. – Где Крид, а где Кенол! Как он здесь оказался?

– Ну, судя по этой эпитафии, – Приз кивнул на надпись на створках ворот, – Эссобиар Трисмегист завещал своим нукерам – джиннам – захоронить его в укромном и надежном месте, куда не смог бы добраться ни один расхититель гробниц. День за днем они несли на себе саркофаг с останками великого фараона, пересекая пустыни и джунгли, леса и поля, моря и океаны, горы и равнины, пока не нашли эту пещеру на пустынном острове посреди озера, полного водных элементалей. Кстати, у водных элементалей и джиннов один прародитель. Думаю, они смогли договориться, и джиннам, в отличие от нас, не пришлось с боем прорываться на остров. А найдя эту пещеру, они построили здесь лабиринт, который, по их мнению, мог бы стать достойным пристанищем для праха их великого повелителя.