Чародей и Летающий Город - Кристофер Раули

Кто-то может назвать нилдов нашими рабами. Кто-то – любимцами. Дело в том, что это элимы вывели нилдов и научили их всему. В результате селекционного улучшения породы нилды получили дар речи. Возможно, именно это и повлекло за собой некоторые трудности, ведь кто может говорить, тот может и жаловаться.

Эвандер улыбнулся, подумав о постоянно жалующемся Конитомимо.

– Нилды всегда были рады служить элимам. А элимы всегда души не чаяли в своих любимых нилдах.

Юноша обдумал эти слова и, усомнившись, все ли он правильно расслышал, задал Перспаксу еще несколько вопросов, выслушал ответы… И замолчал. Ортонд очень сильно отличался от родного мира Эвандера.

Они с Сириной попробовали осмыслить все, что произошло с той минуты, когда Эвандер появился на башне и попытался спасти принцессу.

– Ты пришел за мной, как герой Синий Лягух за леди Ламиной.

– Синий Лягух? – Юноша рассмеялся, вспомнив великолепную картину в апартаментах принцессы. – Боюсь, я не столько спас тебя, сколько втравил в еще худшие неприятности.

Девушка погладила его по щеке.

– Ты замечательно меня спас. Даже этот мир лучше, чем тот ужасный чародей.

Беглецы устало улыбнулись друг другу.

Путешественники шли к серой дымке, виднеющейся вдали. Окружающий пейзаж, похоже, изменился. Первым известие об этом принес взволнованный Конитомимо. Впереди расположилось что-то вроде островка с буйной растительностью.

Перспакс жизнерадостно выпрямился и, победно вскрикнув, чуть не подпрыгнул от радости:

– Они там. Идемте!

Вскоре пыль на земле превратилась в рыхловатую землю, которая постепенно сменилась порослью густой длинной желтоватой травы, запах гари сменился запахом глины и гниющих растений. Трава становилась все гуще и гуще. Вскоре по ней стало трудно идти – травянистые кочки служили плохой опорой, а ступать между ними было практически невозможно. Потом начался лес с деревьями чуть выше Перспакса. Путешественники пошли еще медленнее, с трудом пробираясь сквозь непроходимые заросли шипастых вьющихся растений. Временами Перспаксу приходилось прокладывать дорогу мечом.

После часа борьбы с колючим кустарником лес кончился. Под ногами у путников теперь была твердая почва; высокие деревья укрывали тенью низкий подрост. И вот впереди показался первый пруд – круглый водоем, по краям поросший тростником. Из тростника неслись крики неистовой жизни – квакающая, оглушительная какофония. В воздухе жужжали насекомые.

Путешественники опустились на край пруда и, напившись воды из сложенных ладоней, утолили жажду.

– Нилды наблюдают за нами, – сказал Перспакс, – это несомненно. Если бы они решили, что мы опасны, то давно бы атаковали нас. Они вовсе не беззащитны.

Эвандер прикусил губу. Все в этом мире казалось опасным. Нилды, похоже, не были исключением из общего правила.

Пришельцы миновали еще несколько прудов побольше, с болотистыми берегами. Насекомые с яростным писком накинулись на новоприбывших. Те ускорили шаг и постарались побыстрее пройти мимо. Как раз когда насекомые повисли совершенно беспросветной тучей, высокий элим вышел на место посуше, и болото кончилось.

Еще сотня шагов – и путники оказались в настоящем саду, где рядами тянулись одинаковые десятифутовые деревья, покрытые густой мясистой листвой. С ветвей свисали небольшие коричневые стручки, и такие же валялись кое-где на земле.

За бобовыми садами раскинулись небольшие зеленеющие поля. Белая фасоль (или что-то очень похожее) чередовалась со всевозможными злаками. Поля разделяли полоски, поросшие темно-зеленым мхом и коричнево-желтым орешником. Все плантации выглядели безукоризненно ухоженными.

Все вокруг говорило о крайней заботе и трудолюбии. Казалось, каждый лист на дереве выпестован отдельно.

Путешественники увидели первые дома – низкие одноэтажные постройки с круглыми окнами и прямоугольными дверями. Подойдя поближе, Эвандер разглядел глиняные стены и сплетенные из гибких прутьев крыши. Вокруг домов были разбиты садики с невысокими растениями, сверху донизу усыпанными цветами.

Именно в таком садике они заметили первого нилда. Маленькое приземистое существо в головной повязке вскапывало грядку с мелкими голубыми цветами. Эвандер сначала подумал, что перед ними низкорослая женщина. Но потом существо повернулось, и юноша вскрикнул от удивления. Огромные глаза блестели на черепашьем лице.

Существо увидело Перспакса и застонало, но застонало радостно, подскочило к путешественникам, широко раскинув руки, и принялось то ли лаять, то ли повизгивать. Перспакс ответил похожими звуками и несколько раз хлопнул в ладоши. Нилд вертелся перед гигантом, как счастливый щенок.

Эвандер, Сирина и Конитомимо недоуменно переглянулись.

Из дверных проемов и садовых калиток гурьбой посыпались нилды. Воздух сотрясали бесчисленные радостные повизгивания.

Нилды напомнили Эвандеру бобров или очень толстых собак с лицами черепах. Этакие черепахобобры с умелыми руками, на каждой из которых было по четыре черных пальца и по одному странному белому мизинцу.

Самыми удивительными во внешности этих существ были их глаза: огромные, со зрачками размером с человеческий глаз. Эти невероятные глаза заметно выдавались вперед на морщинистых черепашьих головах и выглядели бы довольно неприятно, если бы в них не светился добрый, ласковый разум. Маленькие создания казались неуклюжими, но двигались они удивительно легко и проворно. И они буквально излучали любовь к Перспаксу. Столпившись вокруг его высокой фигуры с волчьим туловищем и лошадиной головой, нилды пританцовывали, вертелись и медленно переступали с ноги на ногу. И все они пели странными подвывающими голосами нечто похожее на гимн.

Нилды были одеты в коричневые туники и лосины, маленькие шляпы с круглыми полями и шарфы. Ростом они не доставали Эвандеру до груди, а некоторые даже и до живота.

– Хорошие нилды, – приговаривал Перспакс, поглаживая малышей, прижимая их к коленям, почесывая им подбородки.

Эвандер заметил, что простая, но отлично сшитая одежда нилдов была сплошь украшена великолепной вышивкой и бисерными узорами, а на шляпах поблескивали кусочки перламутра.

– Это прекрасные мастера, – объяснил элим. – Наши добрые нилды никогда не сидят без дела. Их руки всегда тянутся к работе.

Глава 26

оявление лорда элима вызвало у нилдов необыкновенное оживление. Они кланялись ему, танцевали от радости, а потом проводили в центр орошаемого поместья.