Возвращение к истокам - Сергей Деркач

Ели в непривычной тишине. Алексей обратил внимание, что на ухоженном лице Ярославы проступили легкие тени под глазами, словно она не спала всю ночь, да морщины легли тонкими сетками. Может, с братом чего не поделили, подумал парень, но вопросов не задавал. Вместо него это сделал Ратибор.

– Как все прошло? – спросил он, накалывая на вилку сразу несколько грибов.

– Нормально, – коротко ответил Алексей.

А что он еще мог рассказать? Как все время бегал от старого, но очень шустрого дерева, как оно, наконец, связало его и забросило себе в дупло, где попыталось переварить? Или как сломал нож, пытаясь выбраться и наполнить соком горшок? Как раскромсал все внутренности хищного дерева, слушая его предсмертные стоны и на себе ощущая конвульсии? Как ему было одновременно противно и жалко, что он отнимает чью-то жизнь, даже, если это было жизненно необходимо?

Ратибор только кивнул в ответ, понимая все недосказанное. Так в тишине завтрак и закончили. Убирая со стола, Ярослава сказала:

– Далеко не уходи. Будем зелье варить.

Алексей кивнул. Он вышел вслед за учителем, сел возле избы на землю, наслаждаясь теплом солнечных лучей.

– А теперь рассказывай со всеми подробностями, – потребовал Ратибор.

Алексей подчинился. Он описывал все детали, ничего не скрывая. Ратибор слушал внимательно, иногда кивал, бросал короткие реплики. Изредка его брови взлетали вверх в удивлении, но в основном лицо оставалось бесстрастным.

Алексей закончил рассказ.

– Ну, управился и управился, – подвел итог Ратибор.

– Больше ничего не скажете? – удивился парень.

– Ну, молодец. Ты это хотел услышать?

– Что-то типа того.

Снова замолчали. Наконец, Алексей отважился спросить:

– Что с Ярославой?

– За тебя переживала, – просто ответил Ратибор. – Ты на ее сына чем-то похож, целеустремленностью, что ли, вот и переживала. Погиб он, когда учеником был. Вот сестра до сих пор и жалеет, что не сама обучала сына.

– Как он погиб?

– Проходил лабиринт Аскольдов, свернул не туда, а там… До сих пор никто не знает, как погиб мальчишка. Егора убили отравленной стрелой. Если бы при нем был отвар из сока кранарий, может, выжил бы, кто знает? С тех пор Ярослава здесь живет. Цветок росавки, помимо прочего, еще и души умерших помогает найти, говорить с ними. Вот так.

Они еще посидели в тишине, говорить никому не хотелось. Через некоторое время Алексея позвала Ярослава. Зелье было сложным, готовилось в несколько этапов без остановки, двое суток подряд. Алексей, время от времени делая подзарядку, внимательно следил за всеми действиями Ярославы, помогал во всем, запоминал последовательность, ингредиенты, дозировку. Через двое суток под вечер Ярослава, наконец, погасила огонь в печи, достала большой горшок, поставила его остывать и сказала с улыбкой:

– Вот и закончили.

– Ну, слава Богу! – подытожил Ратибор, заглянувший в этот момент в дом. – Я, как чувствовал, дичь забил, пожарил на огне. Идем, ужинать будем.

Они вышли во двор, где прямо на земле было расстелено широкое полотенце. На нем лежали овощи, зелень, в тарелке лежали куски мяса, от которых вкусно пахло дымком, нарезанный хлеб, а так же стояло три стопки и кувшин.

– Прошу! – широким жестом пригласил Ратибор.

– Знал бы, что после этого зелья такой стол накрывают – раньше напросился бы его варить, – сказал Алексей, с удовольствием присаживаясь возле полотенца.

– Все не совсем так, – Ответил Ратибор, разливая напиток из кувшина по стопкам. – Просто сегодня – последний вечер твоего обучения у Ярославы. За это и выпьем.

Он поднял свою стопку, чокнулся с каждым, выпил, смачно захрустел огурцом. Ярослава кивнула, но выпила молча. Алексей оглядел обоих, будто ожидал, что это шутка. Но Ратибор не подмигивал, Ярослава не улыбалась. Стало немного грустно. Нет, он знал, что скоро все закончится, но так привык к этой женщине, будто она стала ему если не родным, то очень близким человеком. Алексей выпил. На сей раз напиток не радовал.

– А помнишь, как ты вместо кровохлебки морилку бросил в варево? – спросил вдруг Ратибор.

Все рассмеялись. Потом вспоминали другие случаи. Алексей даже рассказал несколько анекдотов из своей жизни. А потом он вдруг спросил:

– Ярослава, скажите, кто по ночам к вам приходил? Если не секрет, конечно.

– Не секрет, – ответила ведьма, вздохнув. – Все, кто здесь находятся, иногда выполняют задания Совета, чтобы не потерять практику. А ты вострый, ученик.

– Других не держим, – ответил за него Ратибор.

Ужин затянулся далеко за полночь. Маленькое солнце уже село за горизонт, на небе засияли звезды, когда Ратибор, наконец, поднялся, сказал:

– Ну, пора на боковую. Завтра нас ждет путь дальний.

Быстро убрав за собой, все трое отправились спать.

Наутро, провожая гостей, Ярослава протянула Алексею пузырек, наполненный зеленоватой, светящейся жидкостью.

– Возьми, – сказала она. – На всякий случай. И береги себя.

Она по очереди обняла обоих и долго стояла, глядя им вслед. Алексей, взлетая за Ратибором, все свое внимание сосредоточил на деревьях-охранниках, чтобы не повторить неудачный прилет, но, взлетев достаточно высоко, разглядел маленькую, беззащитную фигурку на холме. Он даже помахал ей, хотя Ярослава вряд ли могла заметить этот жест. А потом и она, и ее дом исчезли за стеной леса.