Вернутся не все! Разведывательно-диверсионный рейд - Артем Рыбаков

Далее, предлагаемая генералом Готом операция осуществляется на глубину в сто пятьдесят километров, что меньше, чем уже осуществленные нашими войсками. При, опять же, соответствующей организации службы снабжения она представляется мне вполне успешной. – Гудериан замолчал.

Клюге обвел взглядом присутствующих, словно приглашая их добавить что-нибудь к сказанному «танкистами». Неторопливо поднялся из кресла, подошел ко все так же стоящему у карты Готу, требовательно протянул руку и, когда последний вложил в нее указку, заговорил:

– Временно оставив в стороне то, что предложенная вами операция, генерал-полковник, впрямую противоречит директиве Верховного командования о временном закреплении на достигнутых рубежах, с которой вы, безусловно, ознакомлены, хочу обратить ваше внимание на следующие моменты. Первое. У меня есть вполне обоснованные сомнения о возможности войск, находящихся под вашим командованием, выдержать оптимальные для операции такой глубины темпы наступления. Насколько мне известно, дорожная сеть на восточном берегу Днепра нисколько не превосходит встреченные нами до сих пор «дороги». – Произнося последнее слово, фельдмаршал скривил губы в презрительной усмешке. – Второе. Если уже сейчас служба снабжения испытывает определенные трудности с поставками даже самого необходимого, то при увеличении плеча подвоза еще на полторы сотни километров возможен ее коллапс. Даже более того, не возможен, а он обязательно наступит, учитывая общее состояние дорог, проблемы с вводом в эксплуатацию железных дорог и потери в автотранспорте. Грейфенберг, – Клюге повернулся к начальнику штаба, – каков процент заполнения передовых баз?

– Пока не больше чем на двадцать процентов, господин фельдмаршал! – последовал немедленный ответ. – Послезавтра начнет действовать перегрузочная станция в Слуцке, что позволит ускорить темпы наполнения складов примерно в полтора-два раза. Вчера началось движение поездов от Минска сюда, к Борисову, и далее на Оршу. Также открылось движение от Бобруйска на Могилев. Из-за нехватки подвижного состава в первую очередь перевозятся боеприпасы и предметы вооружения, маршевые пополнения будут транспортироваться по железной дороге только в случае экстренной необходимости. Штабом группы армий принято решение о формировании строительных подразделений из местного населения для помощи в организации дорог, так что улучшение ситуации наступит в ближайшие месяц-два!

– Это просто замечательно! – воскликнул Гудериан. – Как сообщают командиры моих дивизий, ситуация особенно сложная в разведывательных подразделениях дивизий. Было бы неплохо, если бы для них поставили дополнительные мотоциклы и бронеавтомобили. Или в Мауэрвальде{70} о таких мелочах не думают?

– Итак, – продолжил Клюге, словно и не слышал «Быстроногого Хайнца», – вы предлагаете наступать, имея в наличии около пятидесяти процентов боеготовых танков, хотя после сегодняшних докладов, мне кажется, эту цифру стоит пересмотреть в сторону уменьшения – двадцать процентов потребного запаса боеприпасов, чуть больше тридцати процентов горючего и, главное, нависшую над нашим правым флангом группировку маршала Буденного с оценочной численностью в полмиллиона солдат? Или вы этого не заметили?

– А что, с русскими воюет только наша группа армий? – огрызнулся со своего места Гудериан.

– Конечно, нет, но успехи Рунштедта{71} и Лееба{72} пока оставляют желать большего. Именно поэтому Ставка выпустила известную вам директиву, которую мы и будем выполнять. И вместо прожектерства я советую вам, господа, сосредоточиться на решении текущих задач, а стратегические построения оставьте!

* * *

Деревня Новое Дроково, Демидовский район Смоленской области. 17 августа 1941 года. 11.08

– Ну что, Клаус, как дела? – Невысокий плотный солдат остановился рядом со стоящей в тени здоровенной липы телегой. Из лежащего в ней сена высунулась голова еще одного военнослужащего, который протяжно зевнул, потер глаза и, наконец, ответил:

– Все в порядке, Вилли. Меняться пришел?

– Ага, – ответил первый и достал из кармана френча какой-то небольшой сверток. – Как всегда?

– Да. – Разбуженный целиком вылез из сена и, протянув руку, взял подношение.

Все сослуживцы знали, что некурящий Клаус охотно меняет свой табачный паек на сахар и кофе, которые отправлял младшей сестре в Гамбург. И верно, зачем молоденькой девчонке «R6»{73} или «Sulima»? А за сахар можно на черном рынке много чего выменять. А шести сигарет на день многим заядлым курильщикам, тем более на войне, не хватало, вот и менялись.

Получив красную с белым гербом на этикетке пачку «Сулимы», Вилли не ушел по своим делам, а вскарабкался на телегу и закурил:

– Кстати, давно хотел тебя спросить, Клаус, отчего ты с такой фамилией служишь рядовым? Фон Шойбнер, ведь так? Ты, случаем, не родственник герою Движения{74}? С таким имечком тебе прямая дорога в военное училище!

– Да, родственник. Хотя и очень дальний, – нехотя согласился Клаус. – К тому же статус райхсдойче наша семья получила только в тридцать седьмом, мы переехали из Риги в Гамбург еще в тридцать пятом. А до того кто бы взял фольксдойче в офицерскую школу?

– Так ты из Риги, да? Жалеешь небось, что не у Лееба служишь? По родным местам прокатился бы… – Вилли глубоко затянулся. – Слушай, а может, ты и русский знаешь? – выпустив струю дыма, спросил он.