Певец из Кастагвардии - Джейн Уэлч

Девушке приходилось ездить за спиной своего брата, и это всегда казалось ей неудобным и опасным. Среди простого народа в Бельбидии редко встречались хорошие наездники. Селяне чаще использовали коней для тягловой работы, нежели для верховой езды. Май несколько раз ездила верхом позади Каспара и всегда чувствовала, как уверенно он держится в седле и как искусно правит лошадью. Похожим умением обладал и неизвестный спаситель Май. Он был наездником не хуже Каспара, хотя и носил вилланскую одежду.

Три волка, как черные тени в ночи, кружили вокруг Рози. Кобыла снова издала низкий крик, сорвавшийся на почти человеческий визг. Всадник схватился за лук, висевший у седла, и первую же стрелу всадил хищнику в грудь. Остальные два волка в страхе кинулись прочь.

Май никак не могла прийти в себя. До сих пор она думала, что только торра-альтанские лорды могут так держаться в седле; да и сами дворяне считали это умение своим исключительным качеством. На краткий миг Май была почти уверена, что ее неизвестный спаситель – не кто иной, как Каспар; но наваждение тут же прошло. Как бы она того ни желала, этот конь не был Огнебоем, а всадник – ее возлюбленным.

Стрелок снова поднял лук, но волков уже и след простыл. Занимался рассвет, небо на востоке порозовело. Всадник спешился и протянул руку, чтобы помочь Май спрыгнуть с седла. На минуту он сжал ее в объятиях, гладя по голове и шепча успокаивающие слова. Девушка почувствовала себя маленькой и слабой и спрятала лицо на груди своего спасителя, позволяя наконец плачу вырваться наружу. Слезы хлынули ручьем, Май всхлипывала от пережитого страха – но взяла себя в руки и отпрянула назад. Пробормотав слова благодарности, она попыталась вывернуться из объятий незнакомца. Никому нельзя доверять.

– Вы не должны ездить в одиночку, – мягким, мелодичным голосом выговорил мужчина.

Он говорил на чистом бельбидийском, но в речи его сквозил странный акцент, который Май не могла распознать. Откуда бы он мог быть?

– Волки рыщут повсюду, прекрасная леди. Нельзя так рисковать собой, – продолжал незнакомец.

– Я не леди, и никак не могу вознаградить вас за спасение. Мне жаль вас разочаровывать, но у меня нет ни гроша.

– Я вовсе не разочарован, прекрасная леди. Вы оказались еще красивее, чем я представлял.

Май недоверчиво воззрилась на него.

– Вы что, хотите сказать, что знаете меня?

– Конечно, знаю, прекрасная леди. Вы обручены с сыном барона.

– Я ни с кем не обручена, – вспыхнула Май. – И никто не просил меня быть его невестой. Я ни с кем не связана словом и никогда не была связана.

Она подивилась, почему рассказывает об этом незнакомцу. Светало, и Май чувствовала себя намного спокойнее. Однако ей очень не нравилось, что чужак якобы знает ее. И почему он все еще держит ее в объятиях?

– Отпустите меня!

Май рванулась, и спаситель тут же отпустил ее, только продолжал держать за руку.

– Позвольте мне хотя бы помочь вам найти лошадь, – попросил он, сияя улыбкой.

Май отрицательно замотала головой.

– Уже светло, и я справлюсь сама, благодарю вас, сир. Отсюда, должно быть, недалеко до деревни.

Она взглянула ему в лицо. Рассветное солнце осветило его оливковую загорелую кожу и блеснуло в глазах искрами золота. Май неожиданно узнала незнакомца – это он спас ее тогда, в трактире «Корова и теленок».

Девушка испуганно оттолкнула его.

– Вы меня преследуете! Все это время вы ехали за мной! С чего бы кому-то преследовать ее, как не с целью отнять Некронд? Этот человек не был отважным спасителем, каким хотел себя выставить. Из-под грубого плаща виднелась тонкая белая рубашка. Он прикидывался простолюдином, но ни один виллан не умеет так ездить на коне и так изъясняться!

– Моя леди, конечно же, я ехал за вами. Я сразу понял, что вы в опасности. Любой мужчина, чье сердце не до конца очерствело, не позволил бы такой прекрасной деве странствовать в одиночку в столь тяжелые времена.

Вопреки желанию Май, ей польстили эти слова. В самом деле, он подоспел в момент смертельной опасности. Так грубо отталкивать этого человека по меньшей мере неучтиво! Правда, в глубине сердца Май надеялась, что к ней на помощь примчится Каспар; однако же она знала, что этого никак не может быть. Слова Каспара о любви всегда были пустыми. На самом деле, горько подумала Май, они принесли ей только горе. Другие служанки начали сплетничать у нее за спиной, видя, что Май в чести у лордов, и жаловались, что она не делает положенной кухонной работы. Девушка оправдывалась, говоря, что Морригвэн дает ей другие задания – собирать травы и делать свечи. Хотя расплавленное сало для свечей очень противно пахло, Май находила радость и в этой работе, учась смешивать жир с травами под звуки специальных молитв к Великой Матери. Это было ее убежищем от жестокого мира.

Золотоволосый мужчина отступил на шаг. Май опустила сбившиеся рукава и плотнее запахнула меховой плащ. Она старалась держаться прямо, хотя колени и подгибались. Нельзя позволять этому чужаку думать, что она нуждается в чьей-либо помощи!

– Благодарю вас, сир, – вежливо произнесла она, потихоньку отступая прочь.

У него были правильные, очень красивые черты лица и слегка заостренные уши. Он выглядел… да, он выглядел как эльф! Май внезапно стало очень страшно. Морригвэн все время твердила ей, что эльфов не бывает; старуха повторяла это всякий раз, как девочка просила рассказать историю про эльфов. Но Май видела в книгах картинки с эльфами – и золотоволосый человек очень походил на такую картинку! Стройный, с огромными проницательными глазами… Может быть, Морригвэн ошиблась? Наверняка этот мужчина с сияющими волосами и завораживающим взглядом – настоящий эльф.

Май развернулась, слегка дрожа, и решительно пошла прочь. В детстве она слышала много сказок про эльфов от стариков, живших с ней в лесу. В сказках говорилось, что этот прекрасный народ обитает в самой чаще и выходит на свет только иногда, чтобы похищать души девственниц.

Девушка не позволяла себе обернуться и бросить взгляд через плечо, но чувствовала, что он неотрывно смотрит ей в спину. Ступая как по лезвию ножа, Май шагала в сторону Дороги, надеясь где-то там отыскать Рози. На обочине растет густая трава и, может быть, кобылу она привлечет больше, чем лесные жесткие папоротники. Май уговаривала себя, что волки всего-навсего плод расстроенного воображения. В конце концов, это же первое странствие в одиночку, и ночная темнота вконец ее перепугала.

За спиной послышался стук копыт. Май упорно не оборачивалась, показывая эльфоподобному человеку, что не желает более иметь с ним дела. Желая поддержать свой дух, она прижала руку к груди, ощупывая серебряный ларчик с Некрондом. Ее словно накрыла огромная черная ладонь страха. Деревья по сторонам, казалось, подступили ближе, и Май ощутила множество внимательных глаз, так и прожигающих ее насквозь. Красноватые глаза пялились на нее из тени, серебряные тени призрачных единорогов кивали из-за дерев, под ногами танцевали уродливые тени гоблинов. Все это шевелилось, жило, следило за Май, и в первый раз девушка почувствовала, что обладает огромной властью.