Ночь дракона - Сергей Крускоп

– Это они ведьму завтра поутру жечь собираются, – словоохотливо сообщил кто-то из зевак. – Только это и не ведьма вовсе, а учительница из школы. Ну да надо ж кого-нибудь сжечь!

– Это любопытно! – прищурился Хорт. – А известно ли уважаемым, что Его Величество Верховный король не одобряет подобной практики? И даже собирался издать указ о том, чтобы всех священников, собравшихся сжечь ведьму, сжигали вместо нее.

– Нам-то что, – мрачно откликнулся факельщик, – нам скажут, мы сожжем.

Хорт лишь покачал головой. Затем, выйдя из, освещенного факелами пространства, поманил пальцем стоявшего среди зевак босоногого и растрепанного паренька. Такие пареньки всегда отличались наблюдательностью, хотя и делились своими наблюдениями по принципу: «Дяденька, дай мне серебрушку, я все расскажу». Мальчишка тут же оказался рядом с Хортом.

– Скажи, парень, – спросил Алесандр шепотом, – а где у вас в городе держат заключенных… Ну, тех, кого собираются сжечь?

– Четверть фимма, сударь, – не моргнув глазом, отозвался мальчишка. И, когда искомая сумма перекочевала к нему в карман, продолжил: – Да нету у нас специальной тюрьмы, как в больших городах. Так что, ежели кого надо запереть, на то есть подвалы в доме градоначальника.

– И они, разумеется, глубокие и недоступные?

– Были и такие, говорят, да их водой затопило наполовину. А сейчас вместо них используют полуподвалы, что с восточного конца дома.

– Спасибо за помощь, – сказал Хорт, и мальчишка тут же скрылся в темноте.

Огнеда сидела на куче соломы, прикрыв глаза, и думала над создавшимся положением. А также слушала и обоняла: для того, чтобы значительно обострить эти чувства по сравнению с человеческими, не нужно превращаться полностью, достаточно видоизменить нос и уши. Именно благодаря этому свойству она услышала, как кто-то перелез через забор и, приглушенно ругнувшись, спрыгнул в мокрую траву. Запахи, как обычно, отставали от звуков, но задолго до того, как некто добрался до зарешеченного окна, она уже знала, кто это.

– Алесандр, – громким шепотом окликнула Огнеда, поднимаясь на ноги и возвращая лицу прежний вид, – если ты проведать меня, то я здесь.

Голова Хорта нарисовалась в окне на фоне начинающего светлеть предрассветного неба.

– Да вот, проходил мимо – дай, думаю, проведаю. Может, нужно чего?

– Нужно, – сказала Огнеда, – выйти отсюда, и не по частям! Алесандр, ты был прав. Я слышала кое-какой разговор: это действительно тот, кого ты искал. И Пикерелл его покрывает.

– Ну что ж, я так и думал. – Хорт вытащил из кармана связку амулетов и принялся их перебирать, напряженно щуря глаза. – Отойди-ка чуть в сторону. Э-эх, хорошо, что мне перед казначейством не отчитываться, они б за эту побрякушку с меня голову сняли. Вместе с годовой зарплатой.

Хорт выбрал из связки два маленьких, выточенных из камня листовидных ножика, висевших на общем шнурке: темный и светлый. Черное полупрозрачное лезвие он вставил в полость светлого, и амулет тут же едва заметно замерцал. Осторожно, но крепко сжимая его в пальцах, Алесандр поднес каменный «ножик» к пруту решетки. Не было никаких искр, дыма, шума и прочих спецэффектов – лесные эльфы, мастера партизанской войны, полагали, что это будет излишним и даже вредным. «Ножик» просто прошел сквозь железные прутья, которые, словно напуганные приближением амулета, изгибались и скручивались, лишь бы оказаться от него подальше. Хорт еле успел поймать погнутую решетку, когда последний прут оказался перерезанным.

– А нет ли у тебя веревки? – спросил он Огнеду, деактивировав амулет.

– Хм, – раздалось из темноты полуподвала, – я полагала, что у тебя есть.

– Я торопился, – сказал Хорт, – может, ты дотянешься до моей руки?

Он заглянул в окошко. Силуэт девушки был виден весьма смутно и довольно далеко внизу. Огнеда все-таки честно попробовала дотянуться до руки Алесандра.

– Нет, – сказала она, – будь я хотя бы на полсажени выше…

Оба задумались на какое-то время.

– Алесандр, – нарушила тишину Огнеда, – одежду-то мою ты поймать сможешь?

– Одежду? – переспросил Хорт.

– Да-да. Так сможешь?

– Постараюсь…

В подвале раздалось какое-то шуршание. Затем о ладонь Алесандра ударилась свернутая в комок ткань.

– Лови еще, – окликнула его снизу Огнеда.

– Поймал, – отозвался Хорт через секунду, – хм, что это?

– Это? Это то, что я ношу под платьем. Поберегись!..

В проем, один за другим, вылетели сапоги и приземлились на траву.

– А теперь еще сильнее поберегись, – послышался из подвала внезапно охрипший голос Огнеды.

Подобрав сапоги, Хорт на всякий случай отодвинулся подальше от проема – и вовремя. Послышался глухой удар, из окна стремительно высунулись две черные лапы. Кривые когти, напрягшись, вцепились в камень, задние лапы с отчетливым скрежетом заскребли по стене. Пару мгновений спустя крупный, отдаленно похожий на куцехвостую собаку угольно-черный зверь, тяжело дыша, выбрался наружу.

– Ну, чего ты смотришь? – прохрипел зверь. – Да, я волкодлак. Что, не видел никогда?

– Видел, – отозвался Хорт, – только обычно другой масти.

– Другой, – согласилась Огнеда-волкодлак, – а я вот такой масти уродилась.

Она уже стремительно менялась: черная шерстя ссыпалась с нее целыми клочьями, ноги и руки приобретали человеческие пропорции, из-под отстающих когтей проглядывали свежие розовые ногти, спина распрямлялась. Челюсти приняли человеческие очертания, вытянутая морда укоротилась до милого округлого лица с симпатичным небольшим носиком.

– Может, ты вернешь мне одежду? – поинтересовалась Огнеда уже своим обычным голосом. – Или тебе нравится меня разглядывать?

– Гхм, – Хорт смущенно кашлянул, протягивая девушке скомканное белье и платье, – было бы наглой ложью утверждать обратное. После такого зрелища я просто обязан на тебе жениться.

– Может, ты все-таки отвернешься? Знаешь парни, которые у меня были, относились к моим обращениям несколько по-другому. Одного, помнится, пришлось долго сманивать с дерева… Так что ты так не шути – я ведь могу и поймать на слове.

– На дерево не полезу – и не проси. А так, ну, видел я волкодлачьи обращения. Есть у меня один знакомый волкодлак. Наемник бывший, Сивером звать…

– Сивером? – Огнеда застыла в одном сапоге, держа в руках второй. – Все-таки мир тесен.

– Нет, слой тонок… А что?

– Это мой брат, – коротко ответила девушка, – пойдем-ка отсюда, скоро будет светать.

– Помнишь, где мы первый раз встретились? Возле леса? – спросил Хорт у Огнеды. – Так вот, неподалеку от того места, саженях в пятнадцати от опушки, в зарослях боярышника висит портал. Если приглядишься, увидишь…