Черный полдень - Скотт Вестерфельд

— Ну давай попробуем еще раз, Красавчик! Пожалуйста!

Рекс ничего не ответил, он даже не остановился, продолжаяподниматься по лестнице в мансарду. И выражение его лица не изменилось, какбудто он вообще не слышал умоляющего голоса Мелиссы. Впрочем, она и не ожидала,что он тут же усядется рядом с ней на ступеньке, чтобы все обсудить. После тойночи в пустыне Рекс со всеми вел себя как обычно и только Мелиссе частенькодемонстрировал нечеловеческую часть своей сущности.

И даже здесь, в доме Мадлен, Мелисса ощущала присутствиетемного двойника Рекса — вкус меловой пыли, от которого у нее пересыхал язык.Пытаться дотянуться до той части сознания Рекса было все равно что говорить спеском в пустыне.

Но это был Рекс. И она не могла оставить все как есть.

Мелисса поспешно бросилась за ним, поднялась на несколькоступенек, чтобы ухватить Рекса за лодыжку. Она изо всех сил вонзила ногти в егоджинсы, заставив Рекса остановиться.

— Да подожди же ты секунду, черт побери!

Он обернулся, глядя на нее сверху вниз безмалейшеговыражения. Его глаза светились на новый лад, как будто в них даже в обычноевремя отражалась темная луна.

Рекс слегка оскалил зубы, и на одно ужасающее мгновениеМелисса испугалась, что зашла слишком далеко. Что, если он обратится в зверя исожрет ее прямо здесь, усыпав лестницу Мадлен осколками костей…

Но Рекс уже сухо улыбался.

— Ну, в чем дело, Ковбойша? — спросил он. —Ревнуешь, что ли?

— Просто подожди минутку, Рекс. Прошу тебя.

Он посмотрел вниз, на вцепившиеся в него пальцы, и приподнялбровь.

Мелисса отпустила его лодыжку, сообразив, что стоит налестнице почти на четвереньках, как пьяница, карабкающийся в спальню начердаке. Она глубоко вздохнула, взяла себя в руки и, отвернувшись от Рекса,села на ступеньку. Потом молча показала на место рядом с собой.

Спустя несколько безумно долгих секунд, которые, казалось,потребовались Рексу, чтобы преодолеть сопротивление темняка внутри, ступенинаконец скрипнули — Красавчик двинулся вниз. И сел на лестницу рядом с ней.

— Я не ревную к Мадлен, — сказала Мелисса. —А вот ты обычно ревновал. Помнишь?

— Весьма отчетливо.

Мелисса фыркнула.

— Рада слышать это. Я терпеть не могла, когда тыначинал ревновать. Хотя это, пожалуй, единственное чувство в мире, от которогоникто не избавлен. Кроме меня, конечно.

— Конечно.

— Но речь вообще-то не обо мне. Речь о нас. —Мелисса поморщилась при этих словах и бросила короткий взгляд на Рекса.

Глаза у него наконец-то стали обычными. Но в груди Мелиссыпоселилась противная тошнотворная слабость — то самое ощущение, которое она нераз улавливала в девушках средней школы Биксби: кислая паранойя, навязчиваяидея о том, что интерес их кавалеров к ним тает. Мелисса всегда считала этихдевиц жалкими мокрыми курицами; ей никогда и в голову не приходило, что бытьотвергнутой — это так больно.

А уж когда твой друг перестает быть человеком — все во стократ хуже.

Мелисса взяла его за руку, и вкус Рекса наполнил ее. Онасосредоточилась на поверхности его сознания — на ровном, спокойном поле мыслейРекса Грина. Даже все те долгие годы, когда она была не в состоянии коснутьсяего, его уверенность и дар следопыта давали ей ощущение опоры. И тот, прежнийРекс все еще был здесь.

Однако на фоне этой знакомой картины то, что скрывалось вглубине, казалось только страшнее. Как может нечто столь темное таиться подпокровом спокойствия и благожелательности?

— Позволь мне попытаться еще раз.

— Мы уже пытались. Это бесполезно. — Рекс пожалплечами. — Но кто знает? Может, Мадлен тоже не сумеет заглянуть внутрьменя. Уже неделя прошла. Не хотелось бы, чтобы все то, что я узнал от темняка,растаяло прежде, чем она сможет вытащить это на поверхность.

— Поверь мне, Рекс, оно не растает.

Тьма в глубине сущности Рекса была густой и вязкой, каксмола.

— Однако и доступнее оно не становится, Ковбойша, хотямы уж столько раз пытались… Нам необходима помощь Мадлен. До Самайна осталосьвсего шестнадцать дней.

Вместо ответа Мелисса погрузилась в его разум и пустила своимысли плыть по морю человеческого сознания Рекса.

На этот раз она не пыталась взломать темноту, таящуюся вглубине. Возможно, Рекс прав: что бы ни оставили ему на память темняки, этонечто слишком нечеловеческое, чтобы Мелисса могла до этого дотянуться. Вместоэтого Мелисса впустила Рекса в собственное хранилище воспоминаний, позволив емузнать все то, что было накоплено многими поколениями телепатов.