Культ Порока. Адепт - Влад Вегашин

— Я не…

— Подожди. Я помню, что ты просила информацию. Что возможно, я узнал. Кроме того, возьми этот кошель, — он положил на стол плотно набитый кожаный мешочек. — Ты можешь не брать деньги за работу, но возьми хотя бы возмещение стоимости твоих эликсиров. Я все же не дикарь, и примерно представляю, сколько стоят все эти декокты и бальзамы. Что-что, а деньги для нас не проблема.

Лэрта не нашла, чего ответить, и все же взяла кошель. Судя по весу, в нем было монет сто пятьдесят — сто семьдесят, то есть, раза в три-четыре больше, чем на самом деле стоили ингредиенты для зелий — варила их Лань сама. Но спорить с Серебряным не стала.

— Благодарю, — сдержанно поклонилась она.

— Не стоит. Это ерунда в сравнении с тем, что ты для нас сделала, — впервые с момента их знакомства, эльф едва заметно улыбнулся. — Если тебе понадобится помощь, оказать которую будет в наших силах — обращайся. Завтра я расскажу, как нас при необходимости найти. А теперь вернемся к основной части твоей награды. Первое: я специально проверил насчет той женщины, о которой ты говорила. Ни у одного эльфа-охотника в те годы не было супруги-человека. Это точная информация. Возможно, речь идет о любовнице — тогда да, вполне возможно, но проверить уже нельзя — слишком много времени прошло, да и факт, что этот союз не содержался в тайне. Так что либо тебя обманули, либо они были просто любовниками. Второе: лесной эльф, владеющий весьма редкой даже среди серой ветви техникой Поющего клинка, действительно был в Ан'гидеале около полугода назад. Точнее — семь с половиной месяцев. Он провел в городе два дня, после чего наткнулся вечером на троих керзитовцев, служивших в охране. Их тела, нашинкованные словно в салат, нашли утром. Эльф, естественно, бежал. Спустя месяц его видели в лежащей неподалеку деревне, она называется Нагеда. Через три недели — в Гролле. Потом — в Магриде. Все эти деревни находятся не далее, чем в трех днях пути от Ан'гидеаля. Четыре месяца назад он объявился в последний раз, снова в Гролле. Больше его никто и нигде не видел.

Лэрте в голову пришла дурацкая идея. Немного подумав, она решила все же ее проверить.

— А вскоре после его последнего появления в этом… Гролле, не появилась ли в окрестностях Ан'гидеаля женщина-отшельница? Она живет в горах, в какой-то пещере, одна.

Серебряный иронично приподнял бровь.

— Лань, в этих горах в одиночку не выживет ни один человек или эльф, если он не владеет магией. Орк — еще возможно, орки выносливые. Но человек, да и женщина к тому же — нет. Хотя подожди… Кажется, я слышал о чем-то подобном, около двух лет назад. Да, точно. Есть такая женщина.

— И как же она выживает? — саркастично поинтересовалась целительница.

— Она — друид. Не особо сильный, но чтобы выжить — достаточно. Снежные коты приходят греть ее в особо морозные ночи, горные олени сами склоняют голову под нож, если она попросит, а в короткое северное лето на ее небольшом огороде вырастает по два урожая гельвы. Варги и прочие хищники обходят ее пещеру стороной. Правда, говорят, она несколько не в себе, но насколько это правда, я не знаю. В принципе, живя в таком постоянном одиночестве, несложно и с ума сойти.

— А ее имени вы, случайно, не помните?

— Нет. И не знал никогда. Что-нибудь еще хочешь спросить?

— По делу — пожалуй, нет. Но… — девушка слегка покраснела. — Если это не страшная тайна, я бы хотела…

— Чего? Говори, не стесняйся.

— Вы не могли бы рассказать про Aen'giddealle?

Солнце медленно опускалось за горизонт, а над горами сгущались тучи. Тэйнар кинул быстрый взгляд на небо, и пришпорил коня — гнедой недовольно фыркнул, но прибавил рыси. Вокруг кружил мелкий, колючий снежок, еще недавно едва заметный, сейчас ветер усилился. Все же плетущий не рассчитал — путь к пещере Эллири Артос занял больше восьми часов. Он выехал из Ан'гидеаля вскоре после полудня, и прекрасно понимал, что вернуться сегодня уже не успеет.

Дорога впереди резко вильнула, уходя за выступающий из скалы утес. Тэйнар посмотрел на сузившуюся скальную тропу, покачал головой и спешился — лошади не пройти по узкой, едва в фут тропке, скрывающейся под нависшим утесом. А один неверный шаг — и лететь придется долго.

Коротко привязав коня в расщелине, плетущий осторожно ступил на тропку. Он не знал, сколько ему придется идти по скользкому обледенелому граниту, но прекрасно понимал, что иного пути нет. А если и есть — то искать он его может до самого захода солнца. Потом придут варги…

Тэйнар не хотел проверять, продержится ли он против полуразумных хищников так же долго, как продержался Анжей. И оставаться в скалах, когда на горы опустится ночная тьма, он тоже не хотел. А для того, чтобы избежать ночевки под открытым небом и почти что гарантированной в таком случае встречи с варгами, необходимо было до темноты найти пещеру Эллири.

Прежде чем ступить на обледенелые камни, светловолосый сосредоточился, касаясь пульсаций энергетических линий, и мысленно сплел длинные и очень острые крючковатые когти вместо обычных мягких человеческих ногтей. Когти были невидимыми, но на их эффективности это никак не отражалось — они впивались в покрывающий гранитный выступ лед так же крепко, как впивались бы в нее настоящие стальные крючья, используемые скалолазами.

Всадив в лед правую руку, Тэйнар сделал первый шаг. Вонзил когти левой, освободил правую, сделал еще шаг. Освободил левую, тут же вцепился в освободившиеся зазоры правой — еще один шаг.

Конечно же, куда как проще было бы просто заставить лед под ногами разлететься сверкающими кристалликами, или же обратить его в воду, но плетущий умел скрывать лишь то проявление своей неклассической магии, которое было обращено на него самого. Любое воздействие на окружающий мир — материализация предмета, изменение структуры вещества, даже элементарное нагревание воздуха, сразу почувствовал бы любой маг в пределах тысячи футов. Так что приходилось обходиться тем, что есть.

Несмотря на острые стальные шипы в подошвах, ноги оскальзываются на блестящем, влажном льду. Сводит мышцы рук, плечи немилосердно болят — Тэйнар уже трижды срывался, повисая на стальных когтях, и растянул себе все связки, какие только мог. На горы уже опустились сумерки, ветер подул сильнее — теплая меховая куртка почти не защищает от пронизывающего до костей холода. Ладоней, на которых с самого начала преодоления кошмарного ледяного пути нет перчаток, светловолосый не чувствует уже минут двадцать — не считая дикой боли в кончиках пальцев, когда он в последний раз сорвался. А тропа все вьется вокруг утеса причудливыми изгибами…

Правая рука. Шаг. Левая рука. Шаг. Перемена рук. Шаг…

Лед под ногами скользкий, будто бы мокрый. А может, так оно и есть? Кто знает, как защитила свое убежище горная отшельница, скрывающая о себе слишком многое, чтобы можно было поверить в нелепую басенку о муже-эльфе, который сам и по доброй воле ушел из города аж через месяц после того, как за несколько дней вырезали всех его соплеменников!