Праведница - Рене Ахдие

Бастьян задумался, какая история может скрываться в этих загадочных ветвях.

Деревья в Роще лунных кроликов были высокими и широкими. Огромными, точно секвойи, которые описывала Одетта. Может, метров тридцать, со стволами толщиной со здание. Эти деревья служили отличной опорой для здания, расположившегося на их вершине. Самый большой дом в роще занимал пространство между тремя самыми толстыми стволами. За круглыми стенами, сделанными из резного дерева, находились гостиная комната, обеденный зал со столом в форме полумесяца, а также библиотека, уставленная изогнутыми книжными стеллажами. Окна обращались на озеро Люр, а развевающиеся длинные льняные шторы были заколдованы, чтобы не пропускать внутрь никакую магию элементов.

Хотя Бастьян признал бы это лишь под угрозой жизни, он находил Рощу лунных кроликов самым очаровательным местом во всех землях Сильван Уайль. Он полагал, что никто бы не стал задавать вопросы, узнав, что он по большей части презирает все, так или иначе связанное с землями вечного солнца. Особенно если учесть, что он вампир. Однако же здесь, в глубокой тени ветвей громадных деревьев, каждый лучик света, просачивающийся к подножию леса, выглядел как настоящее чудо.

Поднимаясь по лестнице, которая закручивалась вокруг ствола огромного дерева, Бастьян сделал шаг в сторону, пропуская двух маленьких крылатых слуг. Они болтали на языке, которого он не понимал, а их крылышки блестели в лунном свете. Бастьян готов был поклясться, что один из этих слуг недовольно взвизгнул, когда оказался рядом с ним. Бастьян, однако, не удивился. Никто в Сильван Уайль даже не пытался скрыть тот факт, что кровопийца, проживающий неподалеку от них, причиняет им как минимум неудобство. Только вчера, Бастьян готов был поспорить, он видел трех мерцающих огоньков, содрогнувшихся при виде него.

Это, однако, было нелепым. Разве у огоньков была кровь, которую он мог бы выпить? Разве они не сияли светом звезд? Хотя, если попробовать, какими они будут на вкус? Яркими и… искристыми? Бастьян скучал по вкусу шампанского. Может, ему стоит выдавить один из огоньков в хрустальный кубок и выпить за свое здоровье.

Он натянул на лицо улыбку, распахнув двойные двери, вырезанные в форме крыльев летящих птиц. Если бы ему пришлось гадать, где сейчас Селина, он бы выбрал обеденный зал или библиотеку. Мало чем Селина наслаждалась так же, как хорошим ужином и чтением занимательной книги.

Их спальные покои, расположенные на вершине на другой стороне рощи, негласно принадлежали ему. Никаких книг, никакой еды, никаких незваных гостей. Даже свет солнца и сияние луны не проникали сквозь стены. Только в этом месте Бастьян мог расслабиться и не смотреть в оба без передышки.

Когда он обогнул коридор за библиотекой, новый запах ударил ему в ноздри, заставив резко остановиться. Он нахмурился, а затем зашагал быстрее.

Новая кровь. Запах, который Бастьян не узнавал.

Дверь в библиотеку была немного приоткрыта, и виднелась полоска теплого света мерцающей лампы. Бастьян потянулся к дверной ручке и услышал звонкий смех, разнесшийся эхом по резным стенам.

Селина.

– Какая нелепость, – сказала она задорным голосом. – Это самая замечательная нелепость, какую я только слышала за последнее время. Нет, это просто невозможно.

– Боюсь, что возможно, – ответил мужской голос из дальнего угла. – Я являюсь доказательством того, что так все и есть.

Руки Бастьяна сжались в кулаки при виде любезного молодого человека. На вид ему было не больше двадцати лет, у него была загорелая кожа, густые черные волосы и глаза как у пустынной кошки. Он устроился на стуле в виде гриба и глядел на Селину непростительно самодовольно.

Бастьяну потребовалось не больше пяти секунд, чтобы возненавидеть его. Может, это и нелогично, однако паренек улыбался так спокойно – и так многозначительно, – что единственной реакцией для Бастьяна стала ненависть.

Кто он, черт побери, вообще такой? И что забыл тут с Селиной?

– Ты кто такой? – поинтересовался он угрожающе тихо. Хотя было очевидно, что Селине не угрожает никакая опасность, Бастьян не готов был усыпить свою бдительность даже на мгновение.

Этот мир – и его многочисленные скрытые угрозы – не позволяли ему расслабиться.

Молодой человек захлопнул книгу, которую держал в руках, и поднялся на ноги одним грациозным движением, точно танцор или, если учесть изогнутый меч, который висел у него на левом бедре, талантливый фехтовальщик.

– Я не хотел вас беспокоить, – сказал он и одарил Бастьяна очередной очаровательной ухмылкой. Как будто Бастьяну полагалось заслужить его настоящую улыбку. Хотя молодой человек и выглядел как повеса, в глазах у него отчетливо читался интеллект. Он быстро сориентировался под враждебным взглядом Бастьяна, и его рука потянулась к украшенной драгоценными камнями рукоятке меча.

Недовольство вспыхнуло в груди у Бастьяна. На дикую долю секунды он задумался о том, чтобы выпить парнишку до дна. Бастьян с нечеловеческой скоростью подскочил ближе, желая напугать. Желая дать юнцу понять, кто тут на самом деле имеет право угрожать.

Парень даже не вздрогнул.

Бастьян прищурил глаза. Сделал медленный вдох, пытаясь определить, смертный ли это мальчишка или фейри. А может, и то и другое.

– Меня зовут Али, – произнес молодой человек. Он выпрямил спину и подождал, пока Бастьян окинет его с головы до ног. – Я смертный… по большей части. – Добавил он. – Гость леди Силлы.

Еще один факт против. Бастьян продолжил на него смотреть, раздумывая. Мальчишка был почти такого же роста, что и сам Бастьян. Его черные волосы казались длиннее, чем нужно, точно он откладывал стрижку несколько месяцев. А глаза блестели, как у хищника. И почему он стремится держать руку так близко к оружию? Приглядевшись, Бастьян понял, что клинок выглядел как произведение искусства. Такие изогнутые мечи напоминают мавританское искусство.

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался он тихим голосом. Угрожающим.

Селина нахмурилась и взяла его за руку.

– Что тебя так беспокоит? – спросила она.

Али, казалось, ни капли не смутился.

– Леди Силла говорила, что ты не станешь мне доверять, – сказал он.

– Что еще она говорила? – уточнил Бастьян.

– Что ты очень отличаешься от леди Селины. – Али снова сел с непринужденным видом. – И не такой очаровательный.

Селина фыркнула.

– Бастьян чрезвычайно очарователен, когда хочет быть таковым, – сказала она. – Я бы даже сказала, чрезвычайно соблазнительный, когда ему нужно. Не переживай, Али. Как только он услышит твою историю, то будет удивлен не меньше меня – как тобой, так и невероятностью того, что ты рассказываешь.

– Если позволите, – сказал Али с восхищением, – пожалуйста, знайте, что все эти чувства взаимны.

Нет, такое невозможно терпеть! Этот непрошеный гость пользуется гостеприимностью Селины – и терпением Бастьяна – слишком долго. Бастьяну не хотелось признавать, однако его кольнуло чувство собственничества. Юноша явно выглядел как потомок благородных кровей, каждый узор его вышитого пиджака говорил об этом. И пиджак этот юноша носил определенно с бо`льшей непринужденностью, чем Бастьяну когда-либо удавалось. Точно чувство стиля было частью него.