Закогтить феникса - Мстислава Черная

Личных подарков заметно меньше —  перечень короче. Зато какие! Нет, перечень начинается скромно. Его высочество дарит точно также дарит чайный набор, чай, благовония. Отличия начинаются дальше. Тринадцать готовых нарядов и тринадцать пар обуви, рулоны высококачественной ткани, три десятка шпилек, ювелирные украшения.

—  Тысяча серебряных слитков и тысяча слитков золота. Его высочество четвёртый принц дарует будущей принцессе духовный веер “Чистого сияния”.

Хоровой вдох, и я непонимающе оборачиваюсь. Веер и веер, что такого особенного? Духовный веер… Это значит, что он создан из особых насыщенных ци материалов и зачарован. Обычно духовных бывает оружие… Хах, веер вполне может быть использован, как оружие, но при этом оружием не является, а значит… я смогу открыто брать убийственную игрушку во дворец.

РенШен, обожаю тебя.

—  Спасибо его высочеству. Мне очень нравятся подарки. Спасибо, господин Фу, вы взяли на себя труд доставить.

—  Принцесса слишком серьёзна.

Пока мы обмениваемся любезностями, с улицы вносят открытый сундук, внутри всё, кроме денег и веера. По моему кивку ларцы со слитками укладывают к остальным подаркам, а вот веер я сразу же забираю. Несмотря на тёплую погоду  рукоять ледяная. Веер складной, собран из пластинок… льда. Естественно, не обычного, а тысячелетнего, пропитанного ци, такой лёд не растает в самой жаркой пустыне. Я на пробу взмахиваю, и по помещению проносится порыв морозного ветра.

От рукояти тянется цепочка тёплых хрустальных бусин, и я немедленно оборачиваю петлю вокруг запястья, а веер прячу в рукав, из-под шёлка выглядывает лишь кромка, остротой посоперничающая с самым лучшим кинжалом.

—  Прибыл вестник из императорского дворца! —  докладывает слуга.

—  Ох, тогда мы конечно же не будем задерживаться в гостях у министра и создавать трудности, —  хмыкает господин Фу и, воспользовавшись моментом, уходит.

Я же обращаюсь к Тан-ши:

—  Тётушка, я вас побеспокою. Пожалуйста, отправьте нескольких сильных мужчин, чтобы перенести подарки его высочества в мой двор. Как я объясню принцу, если маленькие служанки не справятся с тяжестью, и подарки будут попорчены?

—  Конечно, Цинь-эр.

Прибывший вестник одет заметно беднее господина Фу, зато спеси на десятерых хватит.

—  Послание для юной госпожи Сян ЯоЦинь. Юная госпожа приглашена во дворец “Изящного созерцания” императорской наложницей Юань.

Мать моего птенчика проснулась? РенШен просил её не обижать…

—  Это большая честь для нашей усадьбы, —  немедленно отвечает дядя. —  Когда императорская наложница Юань желает увидеть ЯоЦинь?

—  Императорская наложница Юань не хотела создавать для юной госпожи неудобства, поэтому прислала экипаж.

Если бы не хотела, дала бы не экипаж, а время на сборы.

РенШен предупреждал, что его мать встретит меня без восторга, так что я не удивлена. По идее, она не будет препятствовать браку, но постарается сдвинуть меня на позицию наложницы, потому что жена-бездарность —  помеха на пути к трону. Отношение, уверена, поменяется, как только я достаточно проявлю себя, что, впрочем, не помешает дорогой свекрови попытаться навязать РенШену толпу наложниц.

—  Большое спасибо императорской наложнице Юань, —  улыбаюсь я.

—  Юная госпожа, прошу за мной.

Я послушно киваю и гадаю, отправит ли дядя экипаж следом. То, что меня доставят во дворец, совсем не означает, что меня повезут обратно.

Поколебевшись, я приказываю:

—  ЧеньСи, проследи, чтобы подарки его высочества были доставлены в мой двор в целости и сохранности.

Я не думаю, что кто-то осмелится воровать, Тан-ши действовала бы тоньше —  отправила бы подарки в семейную сокровищницу под предлогом заботы. На словах они бы оставались моими, но при этом я бы их никогда больше не увидела. Так что лучше не оставлять шансов.

—  Цинь-эр, что о нас подумают, если ты пойдёшь без служанки?

—  Что семья Сян жадная и не заботится о дочерях побочных ветвей? —  предполагаю я вместо того, чтобы устыдиться и отменить приказ.

—  Ин-эр, сопровождай юную госпожу.

Мне бы переодеться, привести себя в порядок…

Ха!

Решившись, я почти всю свою ци выплёскиваю в рассеивание внимания. На девять ударов сердца я для всех вокруг невидимка. Распахнув сундук, я выхватываю первое попавшееся платье, пару туфель к нему. Слитки серебра тоже пригодятся. И всё это я прячу в рукав, благо одежда за прошедшие века не изменилась, рукава широкие. Шёлк же тончайший, кажется, что платье, не помявшись, пройдёт сквозь игольное ушко.

Я успеваю захлопнуть сундук и сделать шаг в сторону.

Никто не заметил, верно?

Мать РенШена не поскупилпсь, присланный экипаж не только красивый, но и удобный, внутри витает аромат сандала. Ин-эр восхищённо вздыхает, проведя рукой по обивке сиденья. Я дожидаюсь, когда экипаж тронется и остатками ци вывожу у девочки на лбу иероглиф сна. Служанка засыпает моментально.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я вытаскиваю из рукава добычу. Платье, которое сейчас на мне, пошито из нежнейшего шёлка, оно тоже подарено птенчиком, но оно слишкмо простое, повседневное, несмотря на восхитительный цвет и изящную вышивку. Приглашение частное, поэтому прибыть в простом платье приемлемо, однако я не хочу, чтобы на меня, как на невесту РенШена, смотрели сверху вниз.