Разведгруппа из будущего - Юрий Валин

Было жарко, остро пахла молодая полынь и рыжая пыль. Женька потер ее в пальцах, — наверное, уже иссохшая плоть Гераклейского полуострова. Ведь ворвались на плато? Окончательный успех или нет?

— Вы, товарищ младший лейтенант, маникюр бы не портили, — не открывая глаз, пробормотала Катрин. — Вам еще переводить, бланки заполнять, отчеты и служебные записки сочинять. Почерк куриный будет.

Бойцы разом вздохнули и оторвали взгляды от девушки. Сидела сержантша в неглубоком окопчике, поджав ноги, но почему-то даже эта поза навевала мысли романтические и неуместные. Особенно тревожила тельняшка в разодранном вороте. Сверху все выглядело вполне прикрытым, но каким-то… обтянутым.

— Я вам, товарищи бойцы и командиры, вот что скажу — поспать нужно, — мягким тоном посоветовала ободранная нимфа. — До вечера припухать будем, зато ночка выдастся нервной.

— Ждать так ждать, — сказал Колька. — Только чего ждать? В Севастополь бы быстрей ворваться. Город знаменитый. Большое дело сделаем. Я про него столько слышал.

Катрин приоткрыла изумрудный глаз:

— Город мы обошли, он севернее остался. Мы, Коля, считай, немцев в крепкие клещи берем. Так что город после полного разгрома противника рассмотришь. Если в суете цел останешься.

— Ну… — Колька заметно расстроился, — я думал к вечеру на бухты взгляну, на этот… графу утонувшему памятник.

— Ну ты и путаник, — в сердцах сказал старшина. — Позоришь только родную бригаду. Тебе же только вчера рассказывали.

Связной смутился.

Катрин потянула его за ремень с тяжелым подсумком диска:

— Ничего, Колька, глянешь и на Графскую пристань, и на памятник затопленным кораблям. А сейчас, если спать нет желания, раздобудь иголку и нитки. Тебе лычку на место пришьем, товарищу лейтенанту портки залатаем. Мне пуговицы изыщем, дабы декольте не отвлекало геройских славян от боевой работы. Может, праздник какой впереди, а мы как беспризорники….

20.00

Части 2-й гвардейской и 51-й армий.

Сапун-гора оставлена противником полностью, за исключением артиллерийских позиций на восточных скатах, где продолжают сопротивление отдельные окруженные группы. Отражена контратака противника с «Инкерманской позиции».[60]Артиллерия 2-й гвардейской армии начинает обстрел противника с северной стороны, бухты.

Отдельная Приморский армия.

Постоянные контратаки противника на Каткартов холм. Штурмовые группы морской пехоты прорываются к Килен-Балке.

Соединения и части фронтового подчинения.

Радиодивизионы спецназначения на 25 минут прерывают постановку помех. Проводится операция по дезинформации противника. На пункты боепитания доставлено 0,5–0,8 боекомплекта.

Черноморский флот.

Катерами противника атакованы и потоплены два катера 2-й бригады. Бронекатерами и «морскими охотниками» вражеские катера отогнаны. Два шнельбота повреждены.

1-я группа ПЛ — без изменений.

2-я группа ПЛ. Совместной атакой уничтожен румынский вспомогательный крейсер «Дакия». Поврежден тральщик противника.

Корабельная группа «Севастополь» — без изменений.

Корабельная группа «Ворошилов». Эсминец «Сообразительный» атакован подводной лодкой противника. Попадание торпеды в кормовую часть. Подводная лодка обнаружена и уничтожена глубинными бомбами.

20.45. Прибрежная дорога (3 км к западу от Фиолента)

— Переводи! Что им приказано? Где его командир? Что приказывали?! Переводи, гундосая морда, очкастая задница!

— Товарищ полковник, вы не машите пистолетиком, — огрызнулся Женька. — Ефрейтор от него уже уссался, теперь еще и я в штаны напущу.

— Что?! Младший лейтенант, в штрафбат захотел? Расплодились в тылу, гниды образованные, мать вашу. Да вас там, в штабах, что волосья в манькиных рейтузах. Интеллигенция, мля…

Полковник с громадным «девяносто шестым» маузером примчался на «Виллисе» непонятно откуда. Что он такого ценного нашел в перепуганном пленном ефрейторе-сапере — было непонятно. Разве что «Крымский щит»[61]раздразнил начальство. Пленному уже досталось, возможно, этим самым революционным маузером, — нос распух, сочилась кровавая юшка.

Женька повернулся к полковнику, поджал губы:

— Во-первых, я не очкастый. Во-вторых, в штрафбат так в штрафбат. Только будьте любезны телефонировать во фронтовой отдел СМЕРШ и поставить в известность мое непосредственное начальство. Связь у танкистов имеется. Идите, товарищ полковник, и не мешайте работать. Результаты допроса до вас доведут.

— Ты, лейтенант, смотри мне. Сгною… — полковник круто повернулся, звякнули ордена.

— Стоять! — негромко сказал Женька в широкую спину.

Полковник развернулся — глаза сузились, мясистое лицо мгновенно затвердело, прямо натуральный кусок булыжника. Женьке на миг показалось — вскинет сейчас маузер, бабахнет без раздумий.

— Извините, вы про документы пленного ничего не сказали, — Женька улыбнулся и смущенно развел руками: — С документами, знаете ли, легче «ганса» разговорить.

Полковник сморгнул:

— Там, у ординарца, что-то…

Он уходил широкими шагами. Женька перевел дух. Подскочил старший лейтенант, выразительно постучал себя по лбу, сунул мятую солдатскую книжку немца и побежал догонять начальство. Бойцов вокруг не было — все предусмотрительно рассосались. Лишь из-за кормы самоходки выглядывало несколько голов. И Катька — рука на автомате, висящем стволом вниз. Пугать этого комиссаристого брюхана надумала, что ли? Начальница не менее доходчиво, чем старлей, постучала себя по каске.

Ну да, сглупил. Женька повернулся к пленному. Ефрейтор привалился боком к борту новенького, хотя и страшно пыльного, «Виллиса». Нет, не ранен. Страшно немцу. На брюках действительно мокрое пятно. Можно понять — от этого бешеного «полкана» кто угодно обмочится.

Женька глянул в солдатскую книжку и махнул рукой под каменный выступ склона:

— Садитесь, Ленсен.

Ефрейтор, пошатываясь, сделал три шага, упал под камень.

Женька ощутил нечто похожее на сочувствие. Впрочем, кто этого типа сюда звал? Нашли всегерманскую здравницу, уроды.

— Меня расстреляют сразу после допроса, господин переводчик?

— Если мы с вами не доложим командованию что-либо полезное, то я не дам за вашу жизнь и марки. Вас пристрелят, а меня отправят в штрафную роту. Пошлют в разведку с одним штыком, дабы я раздобыл начальству более толкового немца. У нас с подобными вещами строго. Вы видели господина полковника?