Не слабое звено - Марьяна Брай

Фара с корзиной глины, инструментами и большими вязанками сухих дров ждал уже возле двери. Повар впустил их внутрь и нехотя ушел. Таня несколько минут объясняла фронт работы. Фара растопил оба очага, где один был исключительно для освещения.

Большой, и к слову, единственный чугунный котел имел железную крышку – вот с ней-то и нужно было потрудиться – выдолбить и подвернуть по краю крышки изнутри желобок - отворот, в который и будет стекать дистиллят. Мужчины переглянулись, но оспаривать не стали, принялись за работу сразу. Таня с Фара густо замесили глину.

Когда крышка была готова, Таня показала место, в котором нужно вырубить небольшой желобок, но сделать так, чтобы железо расплющилось немного, выдаваясь наружу – по нему то и будут стекать драгоценные капли.

Котел подвесили над очагом, наполнили брагой и наклонили в сторону стока с крышки. Дрова Таня подвинула только под одну часть котла – подальше от места, где она и поставит горшок под первый в этом мире самогон. Фара замазал щель между крышкой и котлом с одной стороны. Таня глубоко вздохнула – слишком много пара уйдет не по делу, но иначе никак – змеевик здесь сделать не из чего, а если залепить все по кругу, крышку просто вынесет давлением.

Таня решила, что, если получится хоть что-то, усовершенствовать аппарат имеет смысл, тем более, дистиллят понадобится и для обеззараживания ран.

После того, как брага в котле закипела, все четверо завороженно смотрели на то, что получится, и если Таня представляла, что именно хочет увидеть, мужчины и мальчик не понимали чего ждет хозяйка, но терпеливо сидели, уставившись на огонь. Первые капли, на сколько помнила Таня, нужно сливать – они не годятся для употребления, отчим называл их «головы и хвосты», а еще говорил, что их нужно отсекать. Таня сейчас жалела, что не обращала на процесс должного внимания.

Первые грамм пятьдесят она поднесла к носу аккуратно. Пахло, мягко сказать, плохо, но требовалось оценить не качество, а наличие в продукте градуса. Таня опустила палец в кружку и облизала его. По языку и небу разлилось тепло на пару с отвратительным запахом.

– Мда, не айс, но градус есть, – прошептала себе под нос Таня и посмотрела на мужчин. – Сейчас в кружку накапает еще, и я дам вам попробовать. Это не очень вкусно, но вы должны рассказать мне о своих ощущениях после выпитого.

– Леди, вы столько пива испортите, что нам даже ответить вам нечего. Только, почему вы нас ночью сюда привели? – спросил Дункан, голос которого она слышала впервые.

– Мы доверяем только вам, и то, что получится и как это делается будете уметь только вы. Заниматься варением этого напитка вы будете только по ночам, и никто не должен увидеть процесса, – серьезно ответила Таня.

– Это колдовство? – аккуратно спросил Магрегор.

– Нет. Вы же пьянеете от пива, правда? А то, что выходит из пива паром намного «пьянее» пива., – ответила Таня, и подняла кружку с очередными пятьюдесятью граммами. – Фара, найди еды, и желательно хорошо соленой.

– Рыбу могу из бочки принести, просолилась хорошо, завтра сушить станут, – ответил мальчишка, быстро встав и направившись к двери.

– Неси рыбу, – согласилась Таня.

Мужчины с опаской наблюдали как она разлила странную жидкость по кружкам – получилось, что она чуть закрыла дно. Они нюхали ее, рассматривали, наклоняя посуду то в одну, то в другую сторону, и, как показалось Тане, боялись опробовать.

– Перед тем как пить, выдохните воздух, пейте и сразу берите большой кусок рыбы, – Таня держала перед ними тарелку с крупно нарезанной Фара рыбой. – Выпить одним глотком, не держать во рту!

Мужчины переглянулись, выдохнули, и залпом, как горькое лекарство, выпили свои первые в жизни двадцать – тридцать грамм. Быстро, как велела Таня, зажевали рыбой и переглянувшись, вновь уставились на нее.

Не прошло двух минут, как их и без того красные от очага лица стали пунцовыми, глаза заблестели. И самое главное – на их лицах появились улыбки, которых Таня раньше не видела вовсе.

– Расскажите, как вам напиток? – улыбнулась девушка.

– Вкус даже и не поняли, а сейчас хоть в бой, хоть в танец, – встав с табурета заявил Дункан. – А когда шел сюда, считай, думал, засну по дороге, леди.

– Никогда не думал, что голова может быть такой легкой! А ноги как из тряпок, – подтвердил Магрерог.

– Это можно пить только раз в месяц, иначе, вы просто умрете, – начала Таня и у тех от страха расширились глаза. Фара, что завидовал попробовавшим волшебный напиток сейчас радовался и хихикал.

– А сейчас мы не умрем? – почти в голос уточнили оба.

– Нет, ни сейчас ни завтра. Вот по глотку можно только раз в месяц, а пробовать можно только, окунув палец и облизав его, – Таня не хотела их пугать, но и спаивать боялась – и люди хорошие, и единственная охрана, которой можно доверять.

– Ну ладно, леди, тогда больше не давайте нам пробовать, – снова встал Дуглас – тело просило движения, и он принялся ходить из угла в угол.

– Несколько дней мы будем приходить сюда вместе, потом вы будете варить сами – к приезду короля мне нужно пару горшков полными, – ответила Таня, взяв очередные несколько грамм, окунула палец и чуть облизала – запах или стал менее отвратительным, или она уже привыкла к нему. – Ну, ничего, главное – оно работает, а избавить напиток от «ароматов» - дело не хитрое.

Спать она улеглась уже после первых петухов. Первые двести граммов самогона она перелила в горшок и залепила глиной – так оно меньше выдохнется. Крышку она завернула в тряпку и унесла с собой в спальню – сейчас нельзя было потерять единственное орудие самогоноварения.

– Я боюсь спрашивать тебя, чтобы ты не подумала, что я не доверяю тебе, дорогая, но я переживаю, что ты не спишь ночами, – за завтраком аккуратно начала Флоренса.

– Не переживай, все хорошо, я готовлю сюрприз нашему королю, – ответила Таня и внимательно посмотрела на сестру, за которой перед завтраком наблюдала в окно. Флоренса, как только Таня заснула, шепталась с Тиной, а после этого снова, положила Бродаха в корзину, и направились в часовню. Спать хотелось страшно, но она дождалась, когда женщины вышли из башни, и вновь шептались на крыльце с капелланом.

Все бы ерунда, и можно было бы подумать, что нет ничего странного, что женщины ходят молиться, но Флоренса меньше всех, встреченных в этом времени женщин похожа на набожную вдову.

«Так что, сестрица, кто кому не доверяет – это еще вопрос, но я все равно выведу тебя на чистую воду» - улыбаясь Флоренсе думала Таня.