Казаки Карибского моря. Кубинская Сечь - Наталия Курсанина

— Если надо ударить по штабу дона Педро, то это можем сделать мы! — Эспада посмотрел на Лейт, а она с улыбкой положила ладонь на рукоять кортика.

02.07.1898 …Куба, к юго-западу от города Гуантанамо, к востоку от Сантьяго, к северо-востоку от развалин поселка Дайкири, недалеко от гасиенды «Cerca de Tres Robles Negros» — район дислокации повстанческих войск… (день — вечер — ночь)

Неизвестно, насколько характеристика, которую Миледи дала генералу Пареху и его высшим офицерам, соответствовала реальному положению дел в бригаде, но то, что воевать они все-таки умеют, в этот день было доказано на практическом примере. A «Mayor General'y» Пересу и его «дивизии» не повезло. Причем дважды. Во-первых, два «полка» — «Монкада» и «Куато Абайо», стоявшие во второй линии повстанческих войск, как раз вчера вечером были отведены туда. Из первой линии. После трех дней непрерывных атак на укрепления и пулеметы. Потрепанные и прореженные. Только что из мясорубки. И естественно, когда бригада Пареха прямо с марша, даже не тратя времени на разведку и рекогносцировку (а зачем? сведения они и так получали «из первых рук». «Ваша „дальняя связь“, сеньор, великолепнейшая вещь!» — сказал тогда Варгу генерал), по этим «полкам» ударила, долго те продержаться не смогли. Кстати, они ведь даже не были уничтожены! Просто большинство повстанцев решили: «С нас уже хватит!» и, прихватив с собой «на память» свое оружие и то, что они успели взять из обоза, дружно «сделали ноги»! Тех же, кто решил сопротивляться, испанцам не хватило даже «для разогрева», и они, с внезапно появившейся мыслью — «Дьявол, а кого же мы… так долго боялись-то?!», продолжили свое наступление…

Во-вторых, крупно не повезло «генералу» Педро Агустину Пересу лично… ну а заодно и всему его штабу. Разве что посчитать «везением» то, что… большинство из тех, кто там находился, умерли быстро и даже относительно безболезненно. Говорят, что (чисто теоретически!) смерть от пули в голову — это очень быстро…

— Прошу прощения, сеньор генерал…

— Так… что там у вас, капитан Герреро?

— Ничего особенного — зашел попрощаться…

Обернувшийся на эти странные слова… ну а еще на раздавшиеся сразу после них странные хлопки, американский «советник» Переса полковник Джон Уолдер Райс успел сделать только одно — выпучить глаза от удивления… Потом на конце странного цилиндра, закрепленного на стволе пистолета невысокого широкоплечего мулата… да, того самого капитана Луиса Герреро, сверкнула вспышка, и он умер, так и не услышав точно такого же негромкого хлопка. Эспектро улыбнулся… — «Хорошая все-таки штука глушитель, — подумал он, дозарядил свой любимый CZ75, аккуратно убрал в кобуру — патроны к нему стоило экономить, и спокойно вышел из генеральской палатки, так же аккуратно задернув за собой полог. — Жаль, конечно, что сейчас не в традиции вешать на вход табличку „Не беспокоить!“… Да ладно тебе — и так неплохо!»…

— Капитан Герреро, генерал… не отдавал никаких приказов?

— Нет, команданте Маркес… но я думаю, что, как только он придет к какому-либо решению, то мы все… сразу же, очень быстро, это узнаем…

— Это уж точно — сразу же… быстро… и громко!

— Простите, команданте, но мне пора ехать.

— Что ж, тогда… Счастливого пути, Луис…

Но приказов «генерала» Переса команданте Маркес так и не дождался, а меньше чем через час «охотники» Аллана Шэдоу атаковали штаб «дивизии»… Выживших не было — в пленных для допроса они сегодня не нуждались. Так что, можно считать, ему все-таки повезло, потому что «методы допроса» у «охотников» были еще те…

Слегка обалдевшие от первой (неожиданно — легкой) победы испанцы двинулись дальше и к ночи вышли как раз в тыл первой линии повстанческих войск. И вышли, как оказалось, в самый удобный момент… «Полки» «Сагуэй» и «Майари», в течение всего дня занимавшиеся тем же, чем до того занимались их предшественники (как об этом высказался Янош — «Тут что, местная традиция… биться головой о стенку?!»), к этому времени дошли до состояния «Да ну вас всех!!!». Поэтому, увидев перед собой ЕЩЕ И ИСПАНЦЕВ, повстанцы в большинстве последовали примеру своих соратников из полков второй линии (то есть «сделали ноги», благо ночью за ними никто гоняться не стал), а те из них, кто этого не сделал, просто устало поднимали руки, сдаваясь. А самые серьезные потери за этот день — четверо убитых и примерно полсотни раненых, у испанцев были от «friendly fire»[37]— когда они (уже в темноте) вышли к окопам, где сидели слегка озверевшие за день пулеметчики капитана Альварадо. Надеявшиеся на то, что «патриотам», в конце-то концов… на сегодня хватило, и уже предвкушавшие ночной отдых, они с абсолютно непечатными высказываниями на тему «Вам что, мало?!», не отвлекаясь на вопросы «Кто идет?», просто привычно смели очередями вышедший из зарослей испанский передовой дозор. Разобрались, правда, достаточно быстро…

03.07.1898 …Куба, к востоку от Сантьяго, к северо-востоку от развалин поселка Дайкири, гасиенда «Cerca de Tres Robles Negros»… (ночь, сразу после полуночи)

— Ну что ж, сеньор генерал, — улыбнулся Эрк. — Первой Дивизии Первого Корпуса Кубинской Освободительной Армии больше не существует… благодаря вам.

— А также… благодаря вам и вашим людям, сеньор Гауптманн. — Хулио Раймондо Парех сделал глоток обжигающе-горячего кофе и опять подумал: — «Кто же такой этот сидящий передо мной… странный человек?» — Ответа у него пока не было…

— Ну что вы, сеньор генерал! Без вас и вашей бригады мы только и могли, что с трудом отбиваться. К нашему счастью, на хороших, удобных позициях.

— Которые ваши солдаты сами же и построили… Сеньор Гауптманн, скажите, не могли вы ответить мне на несколько… не совсем вежливых вопросов?

— Например, на следующий… — Капитан тоже сделал глоток кофе. — «Почему это гражданский командует герильеро?»… не так ли, сеньор генерал?

— Нет, не на этот вопрос. Ответ на него я и так знаю. Только тот, кто никогда не служил в армии или служит совсем недавно, может принять вас за «гражданского», сеньор… В каком чине вы вышли в отставку — полковника или…

— Этот вопрос нельзя назвать невежливым… — Эрк начал понимать, чем именно Парех… так понравился Миледи. — Из регулярной армии я уволился в чине сержанта, сеньор генерал. Позднее… в вашей армии нет точного соответствия такому званию, но это было нечто среднее между капитаном и майором…

— Что ж, сеньор… Капитан — именно так вас, кажется, называют ваши друзья, судя по всему… как раз по этой причине. — Парех встал, осторожно отцепив от пояса саблю, положил ее на соседний стол и снова сел. — Теперь я задам вам первый из невежливых вопросов. Сколько человек сейчас стоит за портьерами и держит меня на прицеле?

— Один, и этого достаточно… — Эрк, достав трубку, начал неторопливо набивать ее (на вежливость он уже мысленно плюнул). — У нее… очень быстрая реакция.