Слово павшего - Дарья Гущина

Я стояла, опершись здоровым плечом о бок Янтаря, и в сомнении рассматривала некое высокое шаткое сооружение, дорога до которого отняла у меня столько сил. Это, как мне радостно сообщила Яти, и есть знаменитая башня Магистра. Да уж! Хибарка-то, прямо скажем, оказалась необычная и нетипичная. Впрочем, мне ли знать о том, в каких жилищах обычно обитают великие мира сего?

По моим скромным подсчетам дорога до башни заняла ровно десять дней, плюс-минус пару часов. Причем последние два дня со мной странным образом ничего не случалось. Теперь, когда в наличии имелся нож, мне даже гуи не рисковали на глаза показываться! Деревень, кстати, тоже не встречалось. То ли Магистр предпочитал вести уединенный образ жизни, то ли местные его сторонились, не знаю. Ладно, мне припасенной Райтом еды хватило… Зато смертельно хотелось помыться. Согласитесь, в реке одной рукой даже нормально не умоешься. Но мне повезло, что в пути я случайно напоролась на одинокого пастуха, который любезно согласился сделать мне перевязку и напоил горячим чаем.

И вот – я наперекор козням злодейки судьбы добралась-таки до своей цели. И сейчас, чувствую, меня начнут учить жизни. То бишь как мне выжить в этом мире, а заодно просветят и о моей роли в спасении» нации, что звучит забавно…Я вновь нерешительно посмотрела на башню. Можно, конечно, попросту туда не пойти, а погулять еще… Но Яти меня за оную трусость живьем съест и не отравится, а потом бросит на произвол врагов, да еще и Янтаря подобьет на дезертирство. А без них и Райта я здесь – как без рук. Да, а по последнему я успела жутко соскучиться. Ведь смогла же за несколько дней так сильно привязаться к своему молчаливому спутнику. И, ей-богу, мне действительно, страшно его не хватало и…

– Касс-си, оттого, что ты тут с-стоишь и думаешь, мертвые воины никуда с-сами с-собой не ис-счезнут, – с намеком заметила ящерка, перебравшись на мое плечо.

Я скорчила ей рожицу:

– Подумаешь…

И мне пришлось идти, хотя башня не внушала никакого доверия. Этажей пять от силы, древняя как сам мир, с небольшими решетчатыми окошками, покосившаяся и по остроконечную крышу заросшая толстым слоем векового мха, башня напоминала скорее средневековую тюрьму, чем жилище примерного волшебника, и на фоне огромной равнины смотрелась более чем нелепо и жутковато. Особенно сейчас, на закате.

Но – делать нечего, пришлось идти. Брела я медленно-медленно, едва переставляя ноги, словно преступник, осужденный на пожизненное заключение. У каменного крыльца я опять остановилась. Внимательно осмотрела несколько узких ступеней, потрескавшихся от времени и местами поросших травой, выщербленные перила, увитые спускавшимся по стене густым плющом. Тяжко вздохнула. Потаращилась на деревянную дверь, окованную железом. И вздрогнула. Снова подало голос нечто. И, как когда-то к Марфе, возникшее на пустом месте опасение советовало не ходить туда. Однако тогда все закончилось не так уж плохо.

Поднявшись по ступеням, я взялась за простой круглый дверной молоток и вежливо постучалась. Ответа не последовало. Я постучалась еще громче. Ноль реакции. Я забарабанила со всей мочи и, будь у меня на ногах не носки, а ботинки, обязательно бы от души пнула дверь. Глухо как в танке. Никто меня не ждет и никто меня не хочет. Как обычно!

– Касс-си, дверь открыта, ес-сли что, – подала голос Яти.

– Да, но без стука в чужой дом входить неприлично, – с достоинством возразила я.

– С-с каких это пор тебя это с-стало волновать? – подколола ящерка и, прежде чем я обижусь, быстро добавила: – Проходи, не с-стес-сняйс-ся. Магис-стру некогда тебя вс-стречать.

А я все равно надулась и сердито засопела в ответ. Ничего себе, тащишься к черту на кулички с риском для жизни, попрошу заметить, а до тебя – никому нет дела?! Вот оно, местное гостеприимство! Фыркнув, я открыла тяжелую дверь, привычно пожелала дому мира, зашла и остановилась на пороге, с любопытством разглядывая помещение. Еще на пороге я грешным делом подумала: вряд ли великий чародей всех времен и народов станет жить в таком убогом здании и наверняка внутри замутит что-то вроде увеличения пространства, как любят писать современные фантасты, и там башня окажется по меньшей мере огромным замком. Ничего подобного, граждане!

Внутреннее, скажем так, убранство башни полностью соответствовало ее внешнему виду. Крохотный круглый холл, из которого вели в какие-то помещения три двери, а посреди него – витая каменная лестница с перилами столь древнего вида, что на них смотреть-то страшно, про использование – вообще молчу. Стены – из той же оперы: потрескавшиеся, сырые от просачивающейся невесть откуда воды. На редкость мрачное и унылое место. И как здесь прикажете жить, если, не дай бог, придется?

И раз уж меня никто не встречал и в царские, вернее, магистерские покои провожать не спешил, я отправилась узнавать все самостоятельно. По очереди попробовала открыть двери и разочаровалась, когда обнаружила их запертыми, тогда я рискнула подняться по лестнице на следующий этаж. Ступеньки неприятно холодили ноги и еще подозрительно кололись, если я неудачно наступала на трещину, зато хоть не разваливались.

Второй этаж оказался точной копией первого. И в смысле наглухо запертых дверей – тоже. Пришлось топать дальше. Яти помалкивала и комментировать происходящее не спешила, даже если и знала, где прячется искомый Магистр. А она наверняка была в курсе и опять решила надо мной поиздеваться. Поломившись в двери третьего этажа, я начала тихо злиться. Доиграются же, разнесу башню на мелкие кусочки и не поморщусь – с павшими воинами шутки плохи!

Стоило лишь подумать об этом, как Магистр внезапно нашелся. Я привычно толкнула плечом последнюю дверь и без предупреждения ворвалась в помещение, едва устояв на ногах. Я молча уставилась на сидящую за столом молодую девушку, которая выглядела немногим старше меня. Мне, к слову, вот-вот стукнет двадцать один год, а обнаруженной девице от силы можно было дать двадцать пять. Впрочем, я уже успела убедиться, насколько обманчива здесь внешность, и двадцать пять лет вполне могли обернуться двумя-тремя веками.

А девушка, устало отложив перо, вздохнула:

– Что стоишь, павший? Проходи и присаживайся.

Я неприлично выпучила глаза. Выходит, вот он, Магистр? Да ну! В склепе памяти я видела мужчину. Или – это его заместительница, что вероятнее. Да, скорее всего. Кстати, девица выглядела как-то нетипично: одета – по-мужски, в простые черные штаны и рубаху, на удивление невысокая, хрупкая, с коротко подстриженными, почти как у меня волосами и странными черными глазами. Почему странными? Потому что они смотрели на тебя и словно бы не видели. А может, и действительно не видели? Нет, видели. Когда девушка вопросительно подняла их на меня, я невольно вздрогнула. Взгляд – бесконечно мудрый, отрешенный, неземной, но – проникающий глубоко в душу и выворачивающий ее наизнанку… Бррр, мороз по коже…

– Удивлена? – Моя собеседница чуть заметно усмехнулась. – Наслышана о твоих похождениях в сердце мира, наслышана… Магистр имеет право выбирать себе внешность при перерождении, если именно это тебя так волнует. Будем знакомы, павший.