Адептка по призванию - Анна Рэй

– Итак: Марвел Уэлч. Вы прибыли к нам из Атрии, где прошли домашнее обучение.

Наконец-то профессор Магнус Стерлинг положил начало беседе. Но девушка от волнения не могла вымолвить ни слова и кивнула, подтверждая вышесказанное.

– Как вы, наверное, наслышаны, мы предпочитаем брать студентов из Белавии. Жители соседней Атрии нас мало интересуют, только если они стихийные маги или целители. Присланное вами эссе меня удовлетворило, как и то, что вы стихийный маг. Правильно ли я понимаю, что вы проживали с отцом, и он же вас обучал?

– Все верно.

Ректор отвернулся к окну, о чем-то размышляя. А Марвел ощутила неприятный холодок, пробежавший по спине. Ведь ничто не мешает профессору Стерлингу на этом закончить беседу и отправить ее восвояси. Домашнее обучение не сравнится с академическим.

Но уважаемый ректор отвлекся от созерцания тусклого пейзажа за окном и вновь обратил свой взор на девушку:

– Обычно мы не принимаем адептов после начала занятий и просим дождаться набора на следующий учебный год. Но к счастью для соискателей в академии появились вакантные места. Одно на факультете артефакторики, куда вы изъявили желание поступить. Именно поэтому мы пригласили вас на очное собеседование.

– Благодарю. – Марвел потупила взор.

– Но почему же только сейчас?! – неожиданно возмутился мужчина. – Почему вы подали документы так поздно?

– Летом болел отец, я не могла оставить его одного в таком состоянии. А в конце сентября он умер, тогда я и осмелилась подать заявление. Понимаю, что уже вовсю идет обучение…

– Да я не об этом! – в сердцах вскрикнул ректор и отмахнулся от Марвел. – Разумеется, жаль, что вы не поступили к нам в начале учебного года. Но почему вы не пришли к нам несколько лет назад, чтобы начать обучение с первого курса? К чему столько лет тянули с домашним образованием? Ведь вам уже двадцать два!

– Ах, вот вы о чем, – сообразила Марвел и закусила губу. А затем решилась на откровенность: – Дело в том, что отец был против моего отъезда в Белавию. Он согласился только на обучение в Академии целителей в соседней Дардании. Но я грезила о вашей академии.

– Сочувствую насчет отца и выражаю соболезнования, – между делом произнес профессор Стерлинг. Он вновь уткнулся в документы, бормоча: – Но теперь вы сирота, значит, с разрешением на обучение и дальнейшую работу в Белавии проблем не возникнет. Желаете учиться на артефактора? Что ж, посмотрим, на какой курс и факультет определит вас комиссия. Вы должны знать, что по окончании академии студенты обязуются отработать на мануфактурах или в конструкторском бюро Белавии пять лет. И, разумеется, вам запрещено разглашать полученные знания и сведения. Разглашение, как и отказ от подписания бумаг, будут приравниваться к шпионажу.

Марвел искренне удивилась. Она не ожидала, что здесь все так строго.

Профессор, уловив ее растерянность, посмотрел исподлобья:

– Дорогая моя, вы что-нибудь знаете о государственном устройстве Белавии? О наших приоритетах? Кроме того, что на севере страны есть Академия магических наук, которая готовит уникальных специалистов и создает удивительные механизмы?

– Знаю, что в Белавии правит император Алитар, и здесь не одобряют развитие чистой магии, в отличие от соседней Дардании. И слышала, что техномагический прогресс достиг невиданных высот, – честно призналась Марвел.

– Чистая магия бесполезна! – Профессор закатил глаза. Кажется, собеседница наступила на чью-то больную мозоль. – Скажите, какой прок от мага-стихийника? Ну, раскидает он по углам противников, а дальше? Что будет, если у тех в руках окажется пистоль с высокоскоростными пулями или ружье со световой вспышкой, что способно искромсать в клочья тело несчастного? А если парализовать врага волновым ударом? Что тогда сделает стихийник? Уж про шарлатанов-провидцев и целителей, которые используют жизненную энергию не по назначению, и нечего говорить. В Белавии магия идет рука об руку с наукой! Неважно, какая именно у вас магия, но если вы в состоянии наполнить энергией артефакты, оживить их, сделать частью уникального механизма, тогда добро пожаловать в нашу академию!

Закончив пламенную речь, Магнус Стерлинг изогнул бровь, а Марвел объяснилась:

– В отличие от дарданцев, мой стихийный дар не универсален, но моей энергии с лихвой хватит для наполнения артефактов. Дома я проводила подобные опыты. Несколько лет назад мне удалось разыскать ваши научные статьи, которыми я и руководствовалась.

В свое время Марвел изучила брошюру, с трудом добытую на книжном развале, и загорелась идеями профессора Стерлинга. С тех пор она регулярно проводила опыты по передаче энергии артефактам.

– Я очень рад, что вы разделяете мои взгляды. – Магнус Стерлинг удовлетворенно кивнул и вновь принялся листать документы.

Марвел вздохнула с облегчением. Ведь для нее профессор был легендой. Марвел Уэлч, как и Магнус Стерлинг, считала, что чистая магия бесполезна. Но когда под воздействием дара оживает уникальный механизм, это и есть истинная магия. Она знала, что в Белавии не верят в столь популярные в Дардании и ее родной Атрии легенды о богах, даровавших людям магические дары. Император Алитар и правящая верхушка не были универсальными стихийниками, как дарданцы, именно поэтому в стране больше полагались на себя, чем на милость богов.

Заметив на ее лице мечтательную улыбку, ректор улыбнулся в ответ:

– Будем считать нашу предварительную беседу завершенной. Сейчас вы подождете в приемной, а затем вместе с другими абитуриентами проследуете в зал. Там вам предстоит пройти конкурсное задание. Каждый из вас ответит на теоретические вопросы, после этого вам предложат создать механизм. По результатам собеседования и конкурса будет принято окончательное решение о зачислении абитуриентов в Академию магических наук Белавии. Желаю удачи!

Марвел поблагодарила профессора за беседу и покинула кабинет. У двери стоял светловолосый франт, нервно переминаясь с ноги на ногу. Он смерил девушку презрительным взглядом. Неужели, он не мог принять того, что именно Марвел первой удостоилась аудиенции у ректора?

– Томас Грин, проходите уже, – вздохнула Онория Стерлинг.

Она сидела за столом, уткнувшись носом в странное устройство. Подойдя ближе, Марвел разглядела на зеркальной поверхности плоского, похожего на книгу предмета, буквы и знаки. Секретарь ректора ловко водила пером по поверхности, будто что-то писала. Заметив интерес Марвел к ее занятию, женщина незлобно усмехнулась:

– Лира Уэлч, любопытство сгубило кошку, ей прищемили хвост. Присядьте там и ждите спокойно следующего конкурсного этапа.

Девушка смутилась, что ее застали за подглядыванием, и послушно прошла к креслу. Она вспомнила, что в Белавии принято иное обращение, чем в Атрии. Здесь «лира» означало «мисс», а к мужчинам обращались не «мистер», а «лер».

Чтобы отвлечься от мыслей о предстоящем конкурсе, Марвел принялась рассматривать темноволосого абитуриента. Он по-прежнему стоял у окна, всем своим видом выражая отношение к присутствующим: высокомерное безразличие. Марвел Уэлч решила, что не будет тратить время на изучение сего недостойного объекта, а проведет его с пользой: приведет мысли и чувства в порядок. Она прикрыла веки, стараясь погрузиться в темноту. Но из головы никак не выходил разговор с ректором, а еще она то и дело вспоминала маленький белоснежный дирижабль. Девушка лишний раз убедилась в правоте слов профессора: вкупе с механикой артефакты могут творить чудеса. И принялась фантазировать, какие она смогла бы создать механизмы для улучшения работы удивительного воздушного судна.