Серебро ночи. Тетриус. Книга 1 - Татьяна Герцик

Лэрд с маркизом вышли со двора и увидели карету, запряженную четверкой черных породистых лошадей с белыми плюмажами. Карета изысканно-лилового цвета была изукрашена символами Сордидов – странными белыми цветами, помесью лилии и мака. На дверцах был такой же непонятный цветок, но уже из серебра.

На козлах гордо восседал рослый кучер с разбойничьим лицом, обезображенным глубоким шрамом от виска до подбородка, в лиловой ливрее с позументами из серебряной канители. На передней лошади сидел невысокий форейтор с цепким взглядом маленьких узких глазок и в такой же ливрее.

Не обращая внимания на недовольные взгляды графской прислуги, нескио вскочил на своего коня и поскакал вперед.

Устроившись внутри на мягких подушках, Фугит насмешливо заметил:

– Граф до сих пор не поменял свои экипажи? Этот наверняка был дан его матушке в приданое, здесь все просто кричит о Сордидах.

– А зачем ему что-то менять? – удивился практичный лэрд. – Особенно в такой глуши? Когда он приезжает в столицу, то живет в своем особняке, и экипажи у него там вполне современные. А здесь он в этом не видит никакого смысла. И я тоже. Карета удобная, ход плавный, видимо, рессоры стоят надежные. Что еще нужно?

Лэрда поддержал маркиз, и Фугит вынужден был уступить, что-то проворчав о патологической жадности некоторых своих родственников. К счастью, дальних.

Плавно покачиваясь, карета набирала ход, и маркиз умиротворяюще заметил:

– Дорога хорошая. Хотя я и не понимаю, как граф этого добивается. Мы же едем в гору, а верхний песчаный слой наверняка смывает во время дождя. Неужели дорогу подновляют после каждого ливня? Это же несметные деньги.

Лэрд задумался.

– К сожалению, не помню, какими были дороги при старом графе, наверно, неплохими. Но тогда еще была жива графиня.

Фугит поневоле заинтересовался.

– А почему графиня, а не граф?

– Потому, мой юный друг, что в графском имении всем заправляла эта ваша дальняя родственница. Она же и отговорила нынешнего графа от весьма неразумной женитьбы на сестре нынешнего наместника.

– Неразумной? Почему? – сэр Фугит нелепо взмахнул рукой, чуть не ударив при этом по лицу маркиза, вынужденного для безопасности отодвинуться от него подальше. – Что в этой женитьбе могло быть неразумного? Мне кажется, это был бы весьма выгодный брак.

– Для графа Контрарио породниться с какими-то там Медиаторами тоже, что с торговцами. Ведь кто такие Медиаторы? Выскочки без роду и племени.

Для беспечного Фугита род и племя не имели большого значения.

– Ерунда! Медиаторы – это власть и деньги, а это важнее, чем какая-то там голубая кровь! Тем более, что у всех нас кровь самая что ни на есть красная. И другой быть не может. Я это много раз проверял. На других, естественно! – и он грубо захохотал.

– У всех королей Терминуса была голубая кровь. – Маркиз не мог понять, как потомственный дворянин может не знать такой банальной вещи.

– Ну да, как у нас у всех.

– Нет, она не фигурально была голубой, а физически. – Лэрд присоединился к разговору, осуждающе покачивая седой головой. – Вы же видели, что геральдика нескио – три капли синей крови, связанные воедино. Этот герб дан ему самим Тернием V, предпоследним нашим королем. Как все знают, предок нескио был его побочным сыном. И титул «нескио», то есть попросту «знатный», был изобретен королем для своего сына после того, как аристократы отказались принять его в свои ряды.

Фугит вытянул тонкие бледные губы узкой презрительной трубочкой.

– Так это кровь? А я-то все гадал, что это за странный такой синий цветочек на гербе нескио?

Маркиз поморщился. Об этом мог не знать только такой профан, как Фугит. Интересно, его когда-нибудь хоть чему-нибудь учили?

– Если бы здесь был нескио, он сказал бы вам, что у некоторых представителей его рода, особенно поначалу, тоже была голубая кровь, – мирно поведал лэрд. – И в особой шкатулке хранится платок, запачканный такой кровью. Он мне его, кстати, как-то раз показывал. Она и в самом деле голубая. Скорее даже синяя.

– Пфуй! – Фугит оскорбительно рассмеялся. – Да вымочили этот ваш платок в синей краске, только и всего!

Маркиз уныло добавил, ему не нравился этот глупый спор:

– Говорят, во дворце тоже есть шкатулка с засохшей голубой кровью. Только в ней не платок, а рубашка последнего принца Терминуса, снятого с него после ранения.

– А кто из вас видел эту самую рубашку? – Фугит с видом превосходства оглядел спутников. Они промолчали. – Вот видите! И не надо сказочки мне рассказывать! Они хороши для простонародья, но не для благородного человека.

– Вы хотите сказать, любезный, что мы – жалкое простонародье, поскольку верим в голубую кровь королей, а вы – благородный человек, поскольку не верите? – тихо, с угрозой уточнил маркиз.

Назревавшую ссору прекратил повелительный окрик:

– Стой! Досмотр!

Маркиз удивился.

– Какой досмотр? Мы же здесь по приглашению графа?

Дверца кареты распахнулась, и внутрь заглянул дюжий стражник в нагруднике из дубленой буйволовой шкуры. Он внимательно оглядел пассажиров. Чему-то кивнув, захлопнул дверь и протяжно крикнул:

– Пропусти!

Экипаж дернулся с места и поехал дальше.

– Ерунда какая-то! – Фугит выглянул в окошко. – Ничего не видно!

Он приоткрыл дверцу и высунулся из кареты, нависая над колесом. Но тут же сел обратно, сильно побледнев.

– Что случилось? – лэрд тоже с беспокойством выглянул в окошко. – Ничего не видно. Что вас так напугало?

– Я боюсь высоты! А мы едем над самой пропастью! Там невероятная глубина! – Фугит побледнел и подвинулся почти вплотную к маркизу.

– А ну-ка, дайте я посмотрю! – маркиз перегнулся через Фугита, и так же, как тот, распахнул дверцу кареты. С облучка донесся предупреждающий крик, но он не обратил на него внимания. Осмотрев окрестности, вернулся в исходное положение.

– Что там? – лэрд нетерпеливо спросил молчаливого попутчика.

– Обрыв, только и всего.

– И мы едем по самому краю дороги! Еще пара дюймов, и мы сверзнемся вниз! – визгливо уточнил Фугит.

– Вполне возможно, – спокойно согласился с ним маркиз и повернулся к лэрду. – Раньше дорога была столь же опасна?

– Нет, раньше такого не было, – поспешно ответил тот. – Прекрасно помню, дорога хотя и была такой же крутой, но от пропасти ее ограждала прочная чугунная ограда. Не слишком красивая, но надежная.

– Интересно, для чего граф ее убрал? В темноте здесь не проехать. – Фугит почувствовал приступ тошноты и торопливо вытащил из кармана грязный платок. Склонил голову к коленям и прижал его ко рту, превозмогая позывы рвоты.