Князья Эльдорадо - Владимир Лошаченко

– Никак спятил от переживаний, – подумал Илья, опасливо отодвигаясь.

Майор ощерился:

– Испугался? Не боись, десантник охотника не обидит. Илья, ты давно заглядывал в свой компутер?

– Да нет, недавно смотрел технологию промывки золота.

– Балда, уперся в золото, как баран в новые ворота. А я не поленился, пролистал твои файлы и нашел способ добраться до Московии.

Илья ожидающе уставился на Кошкина.

– Так вот, жертва золотого тельца, здесь португальцы шуруют с XV века. Заложили несколько фортов-крепостей и интенсивно гребут негров на плантации в Южную Америку. Короче, занимаются работорговлей, а контингент набирают в прибрежных районах, дальше их банту не пускают. Просек ситуацию, Мачо?

– Ага, захватить, значит, португальскую коробку и отчалить до дома до хаты.

– Дошло, слава Богу, а мог бы и сам додуматься. Коробка нам нужна не любая, а та, которая выдержит нашу машинешку. Бросать ее нельзя.

– Согласен. Ты, командир, оказывается, такой умный.

– Да, я такой, – скромно согласился Кошкин. – Но это первая часть нашей программы. Дойдя до берегов Испании, мы захватим несколько галионов «Золотого флота». Так что твое ковыряние у ручья – детский сад.

Илья протестующе замахал руками:

– Галион с золотом – это еще бабушка надвое сказала, а тут вот оно, – он помахал наполненным брезентовым мешком.

– Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не какало где попало, – ухмыльнулся Кошкин. – Давай спать. – И полез в «Десантник».

Илья, взяв ноутбук, отправился в палатку. По дороге крутил головой:

– Ай да Батя, прикидывался сапог-сапогом.

После завтрака разбрелись в разные стороны. Кошкин в радиусе двух километров пытался найти соленое озеро – ему повезло с первой попытки. Озерцо, диаметром метров триста, поблескивало голубой чашей посреди саванны. Вернувшись в лагерь и понаделав несколько поддонов из дюраля, потащил их к озеру. Наполнив рапой нехитрые емкости, оставил на берегу, чтобы выпарилась вода. Без соли любая еда – пресная, да и на дорогу нужно мяса завялить. Неделя понадобилась Кошкину для заготовок. Непуганые звери регулярно курсировали на водопой, так что с охотой никаких проблем. Застрелив три антилопы, Иван по-хозяйски снял шкуры, тушки выпотрошил, разрубил на куски, засолил, а затем развесил на проволоке между деревьев. Илью от золотодобычи пришлось отдирать самым натуральным образом. В последний день перед отъездом Мачо недовольно гундел и только после объявленной Кошкиным перспективы уехать одному чуть-чуть притих, но все равно ходил с обиженной физиономией. Целый день загружали машину вытащенными тросами с хвостовой части самолета, принайтовили сверху ящики с трубами. Наверх взгромоздили несколько кусков дюраля, вырубленных запасливым Кошкиным.

Рано утром отчалили. За рулем уселся Илья – меняться договорились каждые два часа. Иван, подстелив брезент, сел на край открытого люка, исполняя обязанности штурмана – местность-то пересеченная. Машина десанта неслась, мягко шлепая гусеницами и громыхая грузом, вместо скорости семьдесят километров в час по ТТХ держались в пределах сорока-шестидесяти километров в час.

Поездка к побережью Индийского океана заняла десять дней и прошла без особых приключений. Нередко проезжали мимо прайдов львов, лежащих в тени кустарников, но цари зверей не обращали на них никакого внимания. Один инцидент, правда, случился со слонами. Чего этим великанам не понравилось – непонятно, но несколько экземпляров бросились вслед, отогнали их только короткой очередью из пушки. Стреляли в воздух: смысла убивать – никакого. Кошкин с Юсуповым не добрались до нынешнего города Шаи-Шаи буквально километров тридцать – наткнулись на каракку работорговцев. Португальцы, причалив к берегу, организовали временный лагерь с огороженным загоном для будущих рабов. Вышки, часовые – все как положено. Россиян никто не услышал, потому что ехали параллельно реке на расстоянии не менее двух километров. И, словно по наитию, остановившись, к берегу пошли пешком. Увидев посудину, оба синхронно облизнулись, а затем направились к работорговцам наводить революционный порядок. Навели по полной программе. Первым делом Мачо снял из карабина четырех часовых на вышках, после чего друзья в открытую объявились на глаза ошалевшей охраны. В это время кстати подошел очередной караван связанных негров в количестве пятидесяти с лишним голов, сопровождаемых десятком вооруженных матросов. Те жевали на ходу бетель, сплевывая желтую слюну, гоготали – вели себя, как на увеселительной прогулке. А зря. Кошкин с Юсуповым, не заморачиваясь чтением морали плохишам, в два ствола отправили их в «край вечной охоты». Зло татакнул Ан-94 и несколько раз бахнул «Тигр» – охрана повалилась, подергивая ногами. В итоге повесили капитана плюс девять загонщиков из команды и освободили сто тридцать пять негров племени тсонга. Португальцев немедленно разоружили и, загнав в загон, одели на всех колодки – это такая хитрая штука из двух толстых коротких досок с выемками для шеи и рук. Из колодки без посторонней помощи не выбраться. Команда каракки представляла собой столь живописно одетый сброд, что возникало ощущение нереальности и присутствия на съемочной площадке, где лудят исторический фильм о пиратах Карибского моря. Кошкин даже встряхнул головой, отгоняя наваждение. Поднявшись на судно, зажали носы – вонища несусветная. Ничего интересного не обнаружили: обычная посудина о тридцати пушках, неимоверно загаженная. Решили подержать пару дней португальцев в колодках – пусть переосмыслят слово «свобода». Негры по случаю освобождения затеяли праздничный пир. Кроме бывших пленников набежала вся деревня, и вскоре округа напоминала цыганский табор в африканском исполнении. Чернокожие южане резко отличались от северных атлетических собратьев – конституция похлипче, но, надо отдать должное, встречались и крепкие парни. Среди бывших рабов доминировали мужчины – молодых женщин набиралось десятка полтора. Видимо, работорговцы захватывали их для собственных плотских утех. Все конфискованное оружие – громоздкие мушкеты, неподъемные пистолеты, абордажные сабли – снесли в каюту капитана и заперли на замок. Отобранные у матросов ножи и кинжалы раздали неграм. Те радовались, как дети. Аборигены сновали, словно мураши, охотники постоянно подтаскивали свежатину, которую тут же разделывали. Женщины с тягучими песнями что-то готовили в очень большом количестве. Ребятня с визитом носилась по песчаному берегу, плюхаясь в воду. Кошкин с Юсуповым отправились за «Десантником», причем поглупели, видимо, одномоментно. Когда они без задней мысли подъехали к табору, то вначале удивились тишине и отсутствию людей. Заглушив двигатель, Иван спрыгнул на землю, недоуменно вертя головой.

– А где спасенные народы?

Юсупов молча пробежался по пойменному лесу и вернулся обескураженный.

– Романыч, мы, по-моему, перепугали негритосов напрочь. Под кустами прячутся, посерели все. По-нашему – побледнели.

– Ну елы-палы.

Около часа собирали и успокаивали разбежавшихся аборигенов. Те и так россиян считали спасителями, а тут они оказались где-то на уровне богов. Кошкину и Юсупову тут же предоставили походный шатер, покрытый кожей антилоп, и назначили четырех адъютантов – по два на каждого. Попивая кокосовое молоко, Кошкин кивнул на пачки бетеля: