Астро. Любовник Кассиопеи - Эдуард Тополь

Как известно, летом американский президент играет в гольф на Мартас Вайнярд, острове-курорте в пяти милях от Кейп-Кода. Рождественские каникулы он проводит на поле для гольфа на Гавайях, а мартовский брейк — на Палм-Бич во Флориде. Но все остальное время он вынужден томиться в Белом доме, где, спасаясь от безделья, играет в карты с женой и помощниками. Обращаю ваше внимание на то, что в этих моих словах нет ничего осуждающего. Когда государственная машина работает, как атомные часы нашей обсерватории, и когда на всех ее ключевых постах денно и нощно трудятся талантливые, высокообразованные и не коррумпированные чиновники, думающие только о благе своего народа, то президенту и незачем прибегать к так называемому ручному управлению, как это постоянно вынужден делать, например, президент России. Правда, рекордная безработица, жуткая инфляция и крах всей системы здравоохранения портят нашу статистику, но кого в Белом доме волнуют эти «пятна на солнце» в стране, провозглашенной президентом «страной великой социальной справедливости»? По сообщениям телеканала GBTV, даже в тот день, когда наша авиация и флот проводили сверхсложную операцию по уничтожению Бен Ладена, президент преспокойно сыграл пятьдесят партий в покер! Иными словами, как любит говорить знаток русской поэзии Радий Хубов, «ничто нас в жизни не может вышибить из седла!».

Но в этот день президенту пришлось оторваться от гольфа — благо, еще при Джоне Кеннеди на остров Марты была по дну Бостонского залива проведена кабельная спецсвязь. И теперь в 13.47 в скромном президентском бунгало президент, разгоряченный гольфом, в промокшей от пота футболке, сидел перед широкой, во всю стену панелью телеэкранов, на которых шло его экстренное совещание с главами «Большой восьмерки» — Великобритании, Германии, Италии, Канады, России, Франции и Японии. И если в Европе в это время было восемь вечера, то в Москве уже десять, а в Японии вообще глубокая ночь. Поэтому европейские президенты и премьер-министры выглядели недовольными, русский президент усталым, а японский премьер-министр — сонным.

— Извините, фрау и господа, но произошло событие настолько важное, что я вынужден оторваться от отпуска и оторвать вас от ваших дел, — сказал президент, привычно, как на трибуне, поворачивая голову слева направо и справа налево. — Судя по тому, что только внеземное вмешательство способно блокировать нашу связь со спутниками, парализовать Интернет и ввести режим радиомолчания на всей планете, к нам действительно летит космический корабль, причем с явно недружественными намерениями. Я думаю, русские знали об этом еще месяц назад, но по своей привычке все засекречивать не позволили своим ученым тут же сообщить нам. А теперь так называемые «меры воздействия» этих нежданных пришельцев вызвали хаос — без радиосвязи у нас уже разбились четырнадцать самолетов, закрылись все аэропорты, а корабли и танкеры с нефтью сбились с курса. Биржи и банки не работают, даже мы с вами можем теперь общаться только по правительственному кабелю. В связи с этим нам нужно срочно выработать единую позицию, чтобы говорить с пришельцами от имени всего человечества. Прошу высказываться коротко и конструктивно. Кто начнет?

— Well… — сказал британец после короткой «паузы вежливости». — Могу я?

Всеобщее молчание означало согласие, и он продолжил:

— На мой взгляд, не следует сгущать краски. Интернета действительно нет во всем мире, но режим радиомолчания распространяется только на американскую территорию. В Лондоне, Глазго, да и в Европе все аэропорты открыты. Между прочим, одиннадцатого сентября две тысячи первого года было куда хуже — тогда из-за взрыва Всемирного торгового центра вы посадили на землю всю мировую авиацию, и ничего — мы это пережили.

— К тому же… — вмешался темпераментный француз. — Вы позволите?

— Давай, — согласился американец.

— Я хочу добавить, — торопливо сказал француз, — не работает только то, что связано с радиоволнами. А все, что идет по проводам — и старое телевидение, и электричество, и даже телефонный кабель, проложенный сто лет назад по дну Атлантики, — все функционирует в обычном режиме. По этому кабелю мы с вами сейчас и общаемся…

— То есть мы вполне можем жить так, как жили каких-нибудь тридцать лет назад без Интернета, — уже без всяких извинений вступил итальянец.

— Но авиация? Как ей работать без радиосвязи? — изумился американский президент, на пол-оборота повернувшись к своим помощникам и советникам, которые сидели за его спиной в глубине situation room, комнаты чрезвычайных ситуаций. — И танкеры! — вновь обратился он к своим заморским партнерам. — Мы не можем существовать без нефти!

— Я думаю, сэр, — веско произнес крупный и широкоплечий канадец, — все дело в том, что вы не выполнили первое требование пришельцев и до сих пор не объявили об эвакуации Калифорнии.

— Эвакуация идет, — ответил американец, и сидевшие за его спиной советники усиленно закивали, подтверждая его слова.

— Стихийная, — уточнил канадец. — Люди по телевизору узнали об ультиматуме пришельцев и не стали ждать вашего приказа, а сами бросились бежать с побережья…

— Мне, герр президент, тоже кажется, — добавила пожилая немка, — что вы сами спровоцировали инопланетян на их «меры активного воздействия». Мы не знаем, почему они выбрали Америку для посадки, может быть, они хотели оказать вам честь. А вы не организовали их встречу…

— По нашему телевидению я вижу, что в Калифорнии настоящая паника, — продолжил канадец. — Все дороги забиты, люди штурмуют поезда и автобусы. Но нигде нет ни вашей полиции, ни армии. А вы играете в гольф…

— Только прошу без расистских упреков! — возмутился американец, и все его советники тоже возроптали.

— Почему расистских? — изумился канадец.

— Потому что гольф такая же игра черных, как и белых, — ответил американец под одобрительный шум своих советников. — Тайгер Вудс — афроамериканец, а был чемпионом мира! А что касается приказа об эвакуации, то как я мог отдать такой приказ? Ведь у нас с вами договор не уступать террористам и не вступать с ними ни в какие переговоры! Это закреплено секретным протоколом, подписанным нашими странами двадцать лет назад!

С заднего ряда стульев тут же вскочил кто-то из советников и подсунул президенту текст секретного протокола.

— Вот, пожалуйста! — сказал президент, поднимая на камеру этот протокол.

— Но пришельцы не террористы, — негромко произнес японец. — Они прибывают на свою землю и требуют не так уж много — всего тридцать миль. Я думаю, у них есть на это такое же право, как у нас на Курильские острова, а у Аргентины на Фолклендские. Если бы у Японии были такие технические возможности, как у этих инопланетян, мы давно вернули бы свои острова.