История классической попаданки. Летящей походкой - Валери Фрост

Леди Сольвейг, получив странный треугольный конверт, пришла в полнейший восторг. Любительница побрякушек и ярких одежд даже не задумалась о том, что это может быть ловушкой. И сломя голову кинулась по указанному адресу.

Глядя на Аню, леди Сольвейг резким движением выложила на стол скомканную глянцевую страницу буклета. Аня ловко достала из-под полы шубы еще несколько таких же страниц. У блондинки расширились глаза.

– Кто вы такая? – не отрываясь от рассматривания фотомоделей, спросила Сольвейг. – Откуда это?

– У меня есть еще.

Леди жадно уставилась на Аню.

– Не здесь. – Земная говорила довольно тихо.

– Вам не удастся меня околдовать. – Только сейчас Сольвейг сообразила, что встреча может оказаться ловушкой, и, кичась собственными связями, сообщила: – Если вы задумали меня похитить, знайте, это бесполезное дело. Мой отец в секунду найдет вас и уничтожит одним-единственным взглядом.

– Я не буду вас похищать, это не в моих интересах. Я хочу вам помочь.

– Интересно, и чем это вы, – Сольвейг сделала ударение на «вы», – сможете мне помочь? И с чего вы вообще взяли, что мне нужна помощь?

– Я могу вам помочь обрести свободу и при этом не огорчить родителей.

– Это как это?

– Мы можем поговорить не здесь?

– Я вам не верю.

Но Аня видела – верит. И уже готова бежать за незнакомкой на край света. Земная пожала плечами и поднялась. Шуба распахнулась, позволив Сольвейг оценить небывалой красоты наряд визави.

– Леди Сольвейг, рекомендую вам подняться со мной в комнату.

– Кто вы такая?

– Все ответы наверху. – Ани кивнула в сторону лестницы.

Любопытство победило страхи, затмило разум, и леди-увлеченность поддалась соблазну.

Сольвейг окинула комнату незнакомки взглядом, подождала, пока за Аней закроется дверь, и прошептала заклятие склепа.

– Теперь можем говорить спокойно, нас никто не услышит.

– Почему? – удивилась Земная.

– Я наложила заклятие. Теперь ни один звук не проникнет наружу, объяснила девушка, не задумываясь о природе интереса собеседницы.

– Я так и знала!

Аня со злостью сдернула шубу, устало плюхнулась в кресло и стала расстегивать молнию на сапогах. Сольвейг уставилась на иноземку, наблюдая за процессом раздевания с вытаращенными глазами.

– А не могли бы вы наколдовать яркий свет? – раздраженно произнесла Земная. – Свечи – это романтично, но у нас с вами будет деловой разговор.

Сольвейг очнулась и щелкнула пальцами – маленькое солнце спиралью взвилось от ладони девушки и застыло под деревянным потолком, выросло до размера средней дыни и залило теплым светом комнату.

– Благодарю вас, миледи. Так намного лучше. Жаль, что свет не белый.

Солнце погасло, «в живых» остались лишь пляшущие свечи.

– Что такое? – удивилась Сольвейг, непонимающе уставилась на руку, снова щелкнула пальцами, потом повторила процесс с извлечением светила.

Аня молча понаблюдала за движениями девушки, проследила за солнцем-дыней и мысленно приказала: «Выключить свет».

Дыня погасла. Сольвейг зашипела. Прочитала вслух какое-то заклятие: теперь по периметру потолка засветились точечные светильники.

– Леди Сольвейг, присядьте, пожалуйста.

Блондинка села в кресло напротив.

– Мое имя – Анна. Я прибыла издалека и не знаю, смогу ли вернуться. Я не беглянка, не преступница. Я – жертва обстоятельств.

Леди Сольвейг не слушала – искала взглядом обещанное. Понимая нетерпение гостьи, Аня решила перейти к наглядному пособию: подошла к сумке и достала пол-литровый термос. Протянула его девушке, откручивая крышку и выпуская на волю клубок пара.

– В течение двенадцати часов вода в этой емкости будет держать тепло, – и, предвещая законный вопрос-возмущение, продолжила: – без магии.

Леди Сольвейг сдулась.

– Вот еще картинки, которые так вам понравились. – Аня протянула остатки распотрошенного буклета. – Вы желаете ходить в том, что нравится именно вам? Мы сможем сшить такой наряд, в котором и вам будет удобно, и вашу матушку вы не огорчите, и прослывете законодательницей мод.

У молодой леди глаза горели алчным светом. Аня вернулась к сумке и извлекла маленький пузырек французских духов, брызнула над головой сидящей в кресле девушки и отошла. Когда облако аромата улеглось и достигло курносого носика леди Сольвейг, светлячки по периметру комнаты заморгали – грозили вот-вот погаснуть. Эмоциональное состояние сотворившей свет зашкаливало. Хозяйка замка была покорена.

– Что вы хотите?

– Вы должны стать моей подругой… или родственницей. Мне необходимо быть достаточно близким вам человеком, чтобы помочь в будущем.

Сольвейг удивленно подняла брови.

– Мы похожи, – продолжила Аня объяснения. – Вы же заметили?

– Да, – обрадовалось белокурая леди, – там, внизу, никто за меня не беспокоился! Потому что видели, что мы с вами по-родственному похожи.

Аня одобрительно покачала головой.

– Мы скажем всем, что вы моя кузина, – тараторила, увлекшись, глупышка, – например, дочь двоюродной сестры моего отца, которая еще в юности попала с семьей в шторм, и больше о них ничего не было слышно.

– А что скажем родителям?

– Это и скажем. Матушка моя жуть как любит романтичные истории про похищенных и найденных наследников. А судя по вашим украшениям, вы очень состоятельная дама.

– Украшений у меня мало, – с сожалением покачала головой Аня.

– Зато какие! За одно из таких вы можете купить целый постоялый двор.

– Вы уверены? – Земная потерла висок.

– Абсолютно! Это из-за огранки камней. Таких идеальных форм, как в ваших украшениях, в нашей стране нет.

– Леди Сольвейг, прошу вас, расскажите про вашу страну.

– Расскажу завтра. Принесу книги и все-все расскажу.

– И все-таки по поводу моего возвращения на родину…

– Понимаете, – Сольвейг, уставившись в одну точку, меланхолично крутила пуговицу на жилетке, – когда-то у папы была кузина. Седьмая вода на киселе. В пятнадцать ее выдали замуж. В шестнадцать она родила и еще через год пропала в море вместе с мужем и ребенком. Она была старше папы на десять лет. Когда кузина пропала, папе было семь. Семь плюс десять, в уме три… значит, сорок три года. Нет, на сорокалетнюю вы не похожи.

Аня была поражена неожиданной логикой новой знакомой, но решила слегка откорректировать версию:

– А может, она, кузина вашего отца, спаслась, вышла замуж повторно где-нибудь далеко и родила меня. Первый ребенок погиб в море, мне же двадцать девять, я совершенно спокойно могу сойти за младшего ребенка. Мать скончалась, отец тоже, меня ничто не держало в той стороне, я решила отправиться на родину матери, найти родственников.